СМП Банк
ЦСМР

ЯРСТАРОСТИ: Как ярославский часовщик Лев Нечаев прославился на всю Россию

Уникальные напольные часы можно увидеть на втором этаже Центрального военно-морского музея в Санкт-Петербурге.

Их изящный светло-коричневый корпус высотой более двух метров с витыми колоннами по бокам сделан из полированного палисандрового дерева. На главном циферблате размещены три дополнительных, есть ещё прорези с цифровыми индексами.

Прямо над циферблатом находится дугообразный экран, изображающий небосвод. Каждый день на нём восходит и заходит золочёный диск солнца. В эти моменты установленный в корпусе часов музыкальный агрегат играет мелодии русских народных песен.

Часы не только показывают точное время. По ним можно узнать число месяца, день недели и месяц года, долготу дня и ночи, прибывание или убывание дня, время восхода и захода солнца, поправки к истинному астрономическому времени для Санкт-Петербурга, а также выяснить, в каком году мы живем – простом или високосном.

2

Это астрономические маятниковые часы «Регулятор», хронометр с исключительно сложным устройством и так называемым вечным календарем. На циферблате значится имя создателя механического чуда – «Левъ Нечаевъ», чуть ниже, в треугольном углублении, указано место их создания – «Ярославль».

Рядом с часами сотрудники военно-морского музея разместили портрет немолодого мужчины с окладистой бородой и медалью на груди. Это и есть ярославский механик-самоучка Лев Сидорович Нечаев.

Если бы посетитель мог заглянуть на обратную сторону циферблата, он бы узнал, что конструированию и изготовлению хитроумных часов мастер посвятил целых 14 лет своей жизни: «Начаты делать 1837 года. Пущены въ ходъ 1851 годъ.»

3

К осуществлению своего замысла ярославец Лев Сидорович Нечаев приступил 180 лет назад. Круглая дата – хороший повод для того, чтобы вспомнить об уникальном хронометре и его создателе в проекте «ЯРСТАРОСТИ».

Всё своё – только «ящик» английский

О Льве Сидоровиче Нечаеве нам известно немного. Родился он в Ярославле, предположительно, в 1799-м или 1800-м году в семье крепостного крестьянина. Юному Лёвушке удалось не только получить свободу, но и занять место ученика в мастерской немецкого часовщика Шредера. Нечаев оказался самым одарённым из его помощников. Не имевший наследников Шредер завещал ему свою мастерскую. Таким образом к 1825 году молодой мастер обрёл собственное дело.

4

Минуло двенадцать лет, прежде чем Лев Сидорович счёл себя достаточно опытным для того, чтобы замахнуться на создание астрономических, или «планетарных» часов по собственному проекту. Подобная работа требовала высочайшей квалификации, огромного упорства и терпения. Первоначально часовщик планировал выполнить задуманное в течение двух лет. Однако расчёт оказался неверным. Воплощение заветного замысла заняло почти полтора десятилетия.

Создание «Регулятора» стало личным делом Нечаева во всех аспектах, включая финансовый. Он вкладывал в работу только собственные средства, не получая ни копейки от благотворителей или инвесторов. В результате к 1851-му году были созданы уникальные авторские часы.

5

Их завода хватало на целую неделю. Они были оснащены компенсированным на температурные изменения маятником, имели анкерный ход Грагама, на протяжении двух столетий считавшийся наилучшим и применявшийся по преимуществу в астрономических часах, а также множество автоматических устройств, считавших месяцы, дни, часы, минуты, секунды. Единственным заимствованным механизмом в их абсолютно оригинальной конструкции являлся «музыкальный ящик» английской фирмы «Ducommun Gird».

«Составил, напечатал и объявил»

В 1852 году на страницах «Журнала Министерства народного просвещения», первого в России научно-популярного периодического издания, была напечатана небольшая, но очень информативная статья под названием «Регулятор г. Нечаева, в Ярославле». Ссылаясь на публикацию «Московских (Университетских) Ведомостей», журнал не только описывал устройство и возможности нового изобретения, но и давал некоторые сведения о его авторе. В частности, сообщал, что Нечаев «никогда не выезжал из Ярославля и теперь 27 лет как работает в своей собственной мастерской».

В статье также излагалась история возникновения нечаевского замысла: «В 1837 году, в марте, было объявлено в Ярославле, что, по случаю ожидания прибытия туда Высокого Путешественника, Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича, устраивается в Ярославле выставка изделий местной промышленности и ремёсел. По сему г. Нечаеву было предложено: не представит ли он на выставку часы своей работы? Не работав ничего особенного, так как для дорогих часов в Ярославле трудно найти сбыт, г. Нечаев поставил на выставку трое часов обыкновенной работы. Но знакомые, принимавшие в нём участие и покровительствовавшие ему, заметили, отчего он не выставит ничего, чем мог бы отличиться. Тогда г. Нечаев решился заявить давно задуманную им мысль об устройстве регулятора и, чтобы поставить себя некоторым образом в обязательное положение, тогда же составил, напечатал и объявил, что он устроит астрономический регулятор с хронометрическим маятником и горизонтальным ходом».

6

Изобретатель надеялся, что вся работа займёт два года и обойдётся в восемь тысяч рублей ассигнациями. Однако, когда он приступил к делу, обнаружились непредвиденные затруднения: «...обыкновенные машины оказались недостаточными по особенному учёту механизма в предположенном регуляторе, и он сам должен был делать новые машины; кроме того некоторые части нужно было не один раз вновь переделывать».

«Всё это вместе с текущими работами в мастерской, которые нельзя было прерывать, отдалило окончание регулятора так, что г. Нечаев не прежде мог выполнить заданную себе задачу, как в 1851 году», – сообщал журнал.

Подарок великому князю

В начале 1853 года Лев Сидорович сам привёз своё детище в Санкт-Петербург. «Регулятор» был представлен в Императорской Академии наук, туда же его создатель передал чертежи механизма. Часы были выставлены на всеобщее обозрение в одном из залов Зимнего дворца. Создание Нечаева всюду встречало восхищённый приём.

7

Новым владельцем уникальных часов стал великий князь Константин Николаевич – сын царствующего императора Николая I, младший брат будущего императора Александра II. В январе 1853 года он вступил в управление морским министерством и был произведён в вице-адмиралы.

Это облечённому немалой властью человеку и преподнёс Лев Нечаев своё творение. Свидетельством тому – два документа, хранящихся ныне в рукописном фонде Центрального Военно-морского музея. Первый – выдержка из «Воспоминаний о ярославском мещанине, часовых дел мастере Л.С. Нечаеве, записанных со слов его дочери Марины Львовны Нечаевой, 18 августа 1913 года». Второй – свидетельство за № 854 «О пожаловании Л.С. Нечаеву золотой медали «За полезное», подписанное дежурным генералом Главного Морского штаба генерал-адъютантом Вильгельмом Карловичем Ливеном. Награду полагалось носить на шее – на Аннинской ленте.

Медаль «За полезное» была учреждена ещё в 1801 году, в царствование Александра I. Купцы, крестьяне и мещане удостаивались её за различные услуги, оказанные правительству, а также за крупные пожертвования.

Среди награждённых и раньше встречались механики-самоучки. Так, в 1827 году серебряной медалью «За полезное» для ношения на шее на Аннинской ленте был отмечен мастеровой Антон Копьев «за представление в Вольно-Экономическое общество разных моделей машин своего изобретения». А мастера Тульского оружейного завода за одно только десятилетие четырежды удостаивались золотых и серебряных медалей на различных орденских лентах «за их старание в выделке оружия».

8

Стеклянный парусник и портрет с медалью

По воспоминаниям дочери Нечаева, в 1854 году великий князь Константин Николаевич представил ярославского мастера Николаю I. Император сделал Льву Сидоровичу ценный подарок, выбранный им самим, – стеклянную модель парусника из коллекции Зимнего дворца – и «пожаловал две тысячи рублей ассигнациями». Согласно другим версиям, сумма вознаграждения была вдвое меньше.

По распоряжению президента Академии Наук Сергея Семёновича Уварова, автора знаменитой триады «Православие, самодержавие, народность», был написан портрет Нечаева на фоне его часов – тот самый, что хранится сейчас в Центральном военно-морском музее. Изобретатель изображён в парадной одежде и с медалью на шее.

По заказу двора известный поэт Фёдор Богданович Миллер написал стихи в честь Нечаева, которые затем выпустили отдельной брошюрой. Эти вирши «на случай» были скоро забыты, в отличие от детского шедевра Миллера, изданного тремя годами ранее: «Раз-два-три-четыре-пять, / Вышел зайчик погулять».

9

Мечта о часовой фабрике

Все эти награды и знаки внимания, конечно, грели сердце ярославца, но заветные мысли Нечаева были совсем о другом. Лев Сидорович мечтал наладить в России отечественное часовое производство, полностью независимое от зарубежных поставок. Чтобы добиться поддержки своего замысла на высшем уровне, он и решил преподнести «Регулятор» в подарок великому князю.

Нечаев надеялся, что император и представители правящей династии по достоинству оценят его желание быть полезным отечеству и помогут в организации часовой фабрики. Однако этим надеждам не суждено было сбыться. Николай I наградил мастера, но предложенный им проект обсуждать отказался.

Вскоре ярославскому часовщику и вовсе стало не до проектов. Умерла жена, и он остался один с четырьмя детьми. Вслед за новыми заботами пришли болезни. В 1861 году Лев Сидорович Нечаев скончался.

Судьба «Регулятора»

Первоначально часы Нечаева хранились в петербургской резиденции великого князя Константина Николаевича – Мраморном дворце, где сейчас находится филиал Русского музея. Затем были подарены Морскому кадетскому корпусу. В описи имущества этого учебного заведения за 1887 год «Регулятор» числится под № 18. На протяжении многих лет он использовался в учебном процессе

10

В 1925 году музей Морского кадетского корпуса был расформирован. Вот тогда-то часы ярославского мастера и попали в Центральный военно-морской музей. В течение почти двух десятилетий они бездействовали. В августе 1939 года музей получил в своё распоряжение одно из прекраснейших зданий Ленинграда – бывшую фондовую биржу. Пока её помещения реконструировали, приспосабливая под будущую экспозицию, над часами трудился механик. Есть легенда, что это был внук Нечаева. В феврале 1941 года Центральный военно-морской музей открылся на новом месте, а «Регулятор» вновь начал отсчитывать время.

Вскоре грянула Великая Отечественная война. Последняя дата остановки часов, которая ими же точно зафиксирована, – 6 мая 1946 года. По мнению сотрудника Центрального военно-морского музея Георгия Рогачёва, это произошло вскоре после того, как «Регулятор» вернулся из эвакуации. Видимо, дальняя дорога оказалась для старика слишком тяжела.

Возвращение к жизни

Зимой 2009 года в средствах массовой информации появились сообщения о том, что часы Нечаева отправлены на реставрацию. К осени 2010 года сложнейшая восстановительная работа была завершена. Петербургский мастер-изобретатель Константин Чайкин, имеющий репутацию одного из мировых экспертов высокого часового искусства, вернул к жизни уникальный хронометр.

11

«Многие детали просто пришли в негодность, и нам их пришлось воссоздавать, – поведал он журналистам. – Для этого я полностью спроектировал модель часов на компьютере. Мы измерили каждую деталь этих часов и создали их трёхмерный проект в реальных пропорциях. Зато теперь, если вдруг с часами что-то случится, любой мастер может сделать их точную копию. Не знаю, правда, сколько времени на это потребуется».

Резюмируя свои впечатления о работе с «Регулятором», Чайкин заявил: «Если взять все часы, которые были созданы до двадцатого века русскими мастерами, то эти можно назвать по-настоящему сложными».

«Часовая схема была абсолютно классическая, английская модель. Но то, что он сделал с календарем, конечно, это чудо. Аналогов я за свою тридцатилетнюю практику не встречал», – восхищался работой Нечаева мастер Виктор Латанский, участвовавший в реставрации.

Сегодня в фондах Центрального военно-морского музея хранится 67 предметов, принадлежавших ранее великому князю Константину Николаевичу. Часы Нечаева занимают в этой коллекции почётное место.

Александр Беляков

РаспечататьРоссияработабиографияЯРСТАРОСТИчасовщикЛев Нечаев

Комментарии:

    Ангел-Похороны
    Дом.ру
    Заглушка
    ЖК Советский
    Адвокаты

    ЯРСТАРОСТИ: Как этнограф Николай Невский в Рыбинске голубей гонял

    ЯРСТАРОСТИ: Как Иван Аксаков инспектировал Ярославскую губернию

    ЯРСТАРОСТИ: Как поэт Авенир Ноздрин в Ярославле газеты продавал

    Заглушка

    ЯРСТАРОСТИ: Как огородник Ефим Грачёв прославил Ростовский уезд

    ЯРСТАРОСТИ: Как баталист Василий Верещагин в Ростове от войны отдыхал

    ЯРСТАРОСТИ: Как поэт Теофиль Готье ночью в Рыбинске отрывался

    ЯРСТАРОСТИ: Леонид Блинов – художник Морского министерства с берегов Мологи

    ЯРСТАРОСТИ: Ефим Карнович — образцовый ярославский помещик

    ЯРСТАРОСТИ: Михаил Соколов и его путь художника от Ярославля до Рыбинска

    ЯРСТАРОСТИ: Астольф де Кюстин и его визит в Ярославль летом 1839 года

    ЯРСТАРОСТИ: Михаил Герасимов – человек, воссоздавший лицо Ярослава Мудрого

    ЯРСТАРОСТИ: Фёдор Ушаков и победа над турецким флотом у мыса Тендра

    ЯРСТАРОСТИ: Павел Тучков – ярославский помещик, почётный пленник Наполеона

    ЯРСТАРОСТИ: Сергей Дмитриевич Урусов и его «бурные годы» в Ярославле

    ЯРСТАРОСТИ: Алексей Ухтомский и Рыбинск – история любви и отвращения

    © 2011 — 2017 "ЯРНОВОСТИ". Сделано наглядно в Modus studio

    Яндекс.Метрика