Заглушка
Чернов и Партнеры

Адвокат фонда «Общественный вердикт» Ирина Бирюкова: «Во время «пыточного дела» у меня не было госзащиты»

Во время визита в Ярославль адвокат заключенных, пострадавших от действий сотрудников ярославских колоний, рассказала ЯРНОВОСТЯМ о сложностях с госзащитой, делах Зубкова и Устинова, а также о влиянии цинизма на профессию.

О деле Владимира Зубкова

Безусловно, тут помогла адвокатская солидарность. Мы уверены, что если бы в соцсетях не начался этот ажиотаж, исход дела мог бы быть другим.

От самого Владимира я узнала о том, что ему незаконно изменили меру пресечения. Он мне отправил по интернету постановление, я написала коллегам, чтобы оперативно подключились, мы начали все это раскручивать. В той ситуации было абсолютно незаконное решение, тем более в отношении адвоката.

После встречи с защитником Зубкова, адвокатом Крупочкиным, я вынуждена покритиковать ярославскую адвокатскую палату. То, что представитель совета палаты пришел на заседание, когда была апелляция, конечно, хорошо. Но, думаю, что они подключились лишь после того, как начался общественный резонанс.  До этого на многочисленные обращения в местную палату Зубкову и Крупочкину приходил ответ, что нарушений нет.

Поэтому у них не было никакой надежды на благоприятный исход дела. Тем более, что решения судов первой инстанции меняют очень редко.

О делах Котова, Устинова и Голунова

По делу Котова я вступила в защиту на стадии апелляции, наряду с другими адвокатами. Удивляет, что в деле Устинова, как и в деле Котова, суд отказался смотреть видео, которое доказывает их невиновность.

Мы рассчитываем, что дело могут вернуть либо в суд первой инстанции, либо в прокуратуру для устранения этих недостатков. И если они будут устранены так, как это предусмотрено законом, есть основания надеяться на оправдательный приговор.

Дело Голунова стало катализатором сплочения общества. Думаю, что сейчас наша власть будет очень осторожно принимать решения по уголовным делам, которые находятся в производстве. Теперь каждое такое дело может вызвать общественный резонанс. Все митинги снимаются на видео, и доказать невиновность людей можно по записям.

Общество показало, что теперь просто так взять и огульно посадить человека довольно сложно. За Устинова вступились учителя, ранее это сделали 50 священнослужителей.  В московских театрах после спектакля актеры, выходя на поклон, произносят речь в поддержку Устинова и других политзаключенных.

Обратил на внимание и Иван Ургант в своей передаче. А если об этом рассказывает Первый канал, то есть надежда на то, что власти все-таки отреагируют на эту проблему. Значит можно ожидать каких-то изменений. И они уже пошли: Губайдулина отпустили из-под стражи. Мы надеемся, что и по остальным ребятам будет принято такое же решение.

Об угрозах в свой адрес и госзащите

По поводу угроз физической расправы у нас есть свои проработанные системы защиты. Фонд «Общественный вердикт» подготовил свои замечания по госзащите.

В прошлом году, когда был общественный резонанс по делу Макарова, в комитете ООН против пыток в Женеве у российской делегации спрашивали о безопасности в отношении Евгения и меня. Через год, в ноябре 2018, Россия опубликовала свой доклад, в котором я благодарила всех за предоставленную госзащиту.

Вы — первое издание, которому я расскажу, как все было на самом деле. Формально мне действительно была предоставлена госзащита, об этом есть даже постановление СКР, но фактически ее никогда не было. На некоторые мероприятия в Ярославле руководитель фонда «Общественный вердикт» нанимала мне частных охранников. У Жени Макарова госзащита была, а вот у меня нет.   

                      

О стрессе на работе

Психологически с ним справляюсь по-разному: иногда можно выпить вина в хорошей компании.  Кроме того, я очень люблю путешествовать по Ярославлю, всегда стараюсь выбраться к воде. У меня здесь есть любимые места: Которосль, Прусовские карьеры…

О цинизме

Обычно я все воспринимаю близко к сердцу, и с большинством моих доверителей со временем мы становимся если не друзьями, то очень хорошими знакомыми. Мы общаемся с их папами, мамами, женами. Но иногда нужно быть и циником, иначе можно сойти с ума. И когда, например, тебе в мессенджер присылают фото убитых людей, я понимаю, что это просто работа, стараясь абстрагироваться от человеческих чувств. Здесь надо убрать эмоции и просто делать свое дело.

О профдеформации

Конечно, профессия влияет и на характер. Например, видишь первые буквы магазина Cаlvin Klein  — СК — и сразу возникает ассоциация со Следственным комитетом России. Или впереди едет машина с номером «228» и сразу на ум приходит соответствующая статья уголовного кодекса.

Работа накладывает отпечаток. Это влияет даже на отношения с семьей и друзьями. Когда с кем-то из знакомых иду на мероприятие, прошу, чтобы не говорили, что я адвокат. Иначе все закончится вечером консультаций.

РаспечататьЯрославльИрина БирюковаОбщественный вердикт

Дом Ру октябрь 2019
селдом
Адвокаты

Сергей Якушев: «Реализация нацпроектов – отработка региональной схемы развития государства»

Адвокат фонда «Общественный вердикт» Ирина Бирюкова: «Во время «пыточного дела» у меня не было госзащиты»

Руководитель СУ СК по Ярославской области Александр Соболев: «Можно бесконечно подвергать критике нашу работу, но влиять на расследование это не должно»

Липецк Здрав

Наталья Видяева: «В каждой детали Veriko мы пытались подчеркнуть любовь к нашим гостям»

Под такие условия ипотеку стоит брать!

Политолог Аббас Галлямов: «За 20 лет поведенческая модель Владимира Путина не изменилась»

Алексей Богачев: теперь вместе с традиционными услугами Промсвязьбанк выполняет операции по гособоронзаказу

© 2011 — 2019 "ЯРНОВОСТИ". Сделано наглядно в Modus studio

Яндекс.Метрика