Трубокомплект
Альфа_мед

Эпоха большой нелюбви: как специальную военную операцию используют для сведения личных счетов

Просьбы о помощи часто приходят поздним вечером: люди заканчивают работать, приезжают туда, где есть связь, и начинают созваниваться.

Так получилось и в этот раз. Звонок от Юлии Мартовалиевой из проекта «Дети Войны RT»: два села в Николаевской области, они на линии фронта уже несколько месяцев. Тысяча голодных людей, включая детей, а еще из Донецка туда сейчас нет прямого коридора в силу самых разных причин. Груз готовы забрать, если его довезут до Крыма.

— Им надо самое простое: макароны, подсолнечное масло, мука, сахар, крупы, тушенка, они голодают, — надиктовывает Юлия.

Ты пишешь, уже не проявляя эмоций. За последние месяцы, когда слишком многие каждый день говорят тебе «открывай и смотри; это тяжело смотреть, но вы должны смотреть», ты отключаешь себя, как выключают радио. Радио внутри себя. Охать и ахать перед человеком, у которого тоже выжаты все эмоции, будет лицемерным, а если ты прорыдаешь всю ночь, значит, потеряешь часов двенадцать, когда люди ждут еды, и уже по твоей вине они будут голодать на двенадцать часов дольше.

— Записываю, голодают, два села, контакты тех, кто заберет груз, список, поняла, все умножаю на тысячу, это минимум.

— Умножай на три, чтобы им на подольше хватило.

— Давай соберем, сколько сможем, ставим задачу минимум: множим на тысячу.

Разговор заканчивается, и начинаются поиски активных знакомых, кто живет в Крыму. В итоге к двенадцати ночи после многих переговоров, когда мои письма пересылают по цепочке из Москвы в Симферополь, оттуда — в Ялту, оттуда — почему-то в Сочи, а оттуда — в Феодосию, приходит наконец-то: «Вот девушка, ее зовут Елена Бобкина. Она в курсе и готова».

«Добрый вечер, простите, что поздно, мы с вами незнакомы, но у нас голодают люди, вот список. Нам нужно завтра же утром открыть сбор и склады, как насобираем — надо будет передать в точку, откуда заберут. Если будет затишье с обстрелами — принимающая сторона рискнет».

Человек по другую сторону ноутбука тоже не тратит мое и свое время на оханье и аханье и честно говорит то, что я и так знаю: за эти месяцы люди почти вычерпали свои финансовые, продуктовые и эмоциональные лимиты. Шансы, что соберем хотя бы минимум, невысокие, но надо пытаться.

Впрочем, как на самом деле бывает в почти любых ситуациях, которые заранее аттестуешь в своей голове как «почти безнадежно, но надо», внезапно все получается. Откликаются компании, откликаются люди, знакомые знакомых, и вот у нас четыре тонны груза, а девушка-провизор в аптеке, куда Елена зашла купить лекарств, говорит, что раз такое дело, она тоже участвует.

Спустя шесть дней после начала сбора получаем фотографии, расписки и уже неформальные благодарности, написанные от руки: «Спасибо, что помогли нам в непростой ситуации». Мы об этом не просили, но фотография листочка проделала свое путешествие из экрана телефона в экран телефона.

Обнимаем друг друга и начинаем расчеты на новый гуманитарный груз.

А на следующий день Елене звонят из крымского МВД: на нее поступил донос, что якобы она собирала деньги не на лекарства жителям сел, а на финансирование нацбатов Украины и купила не макароны, бинты и средства от давления для стариков, а даже боимся представить что.

Параллельно мой московский номер находят крымчане, которые считают своим гражданским долгом предупредить меня, что Елена имела несчастье родиться в Крыму, но до 2015 года жить в Киеве и лишь потом принять решение вернуться в Крым и получить российский паспорт. Еще она лояльна губернатору, что тоже является крайне подозрительным, а еще она выиграла грант на проведение юбилея художника Ивана Айвазовского, и по ее наущению крымские художники на грант сейчас рисуют граффити с портретом Айвазовского на какой-то неправильной стене. Ах, да! Еще она писала гадости про тех, кто ей не нравится, а ей отвечали симметричными гадостями.

— Мне это неинтересно. Какое это имеет отношение к нынешнему сбору?

— Подождите, а еще два года назад…

— Мне это неинтересно. У меня голодает тысяча человек, старики и дети. Она помогла собрать гуманитарную помощь и передать ее, не потеряв ни рубля и ни пачки макарон. Какое это имеет отношение к сбору?

— Мы смотрим активность ее старого украинского номера, она его иногда использует.

— Какое это имеет отношение к нынешнему сбору, если человек открыто собирает гуманитарную помощь для поселков, которые находятся под контролем армии России?

— Год назад она разместила в своих соцсетях вот такую клевету об уважаемых людях…

Диалог слепого и глухого.

На вопрос о том, так кто тогда написал донос, собеседники уходят от ответа и продолжают рассказывать, какой плохой человек в четверг ночью отозвался на просьбу помочь голодающим людям вместо того, чтобы отправить незнакомых москвичей куда-то как можно дальше от себя и лета.

Между тем старт сбора новой гуманитарной помощи сорван из-за того, что мы тратим время на то, чтобы объяснить, кто тут не верблюд. 48 лишних часов голода для новых двух сел.

Этот случай — не первый, не второй и не третий, когда россиянам, которые собирают гуманитарную помощь, напрягая сейчас уже часто последние силы, приходится даже не принимать благодарности (не за этим все делается!), а давать объяснения по поводу постов о том, что не все и везде в зоне СВО хорошо, что есть очень важные потребности, истории, наконец, голод и болезни… А помощь старикам и детям, которые оказались в зоне СВО, некие «благожелатели» превращают чуть не в «помощь нацбатам» или «борьбу с властью в РФ». На практике за этим часто стоят глубоко личные счеты.

В результате на объяснения уходит время, и, может быть, нужная пачка лекарств в итоге доедет к бабушке из незнакомого села под обстрелом на день позже.

— С ума они сошли, «патриоты» эти, — пишет нам военный из армии России, который рискнул и доставил наш груз.

— Лена, у тебя список лекарств отчасти дублирует наш. Генератор — покупаем на неделе. Давай дадим в эти села воду. Дальше — все по плану, у нас еще тысяча человек голодает, — летят все новые сообщения от ноутбука к ноутбуку.

В чатах диванных экспертов обсуждают все новые посты с просьбами о помощи и придумывают все новые доносы на очень плохих людей. Ни один из пишущих доносы не передаст даже пачку гречки.

Ну и ладно. От ноутбука — к ноутбуку, через страх, через бессилие.

Закупим мы эту гречку. И генератор тоже.

 

Екатерина Винокурова

Специально для ЯРНОВОСТЕЙ

Распечататьдоносыукраинский конфликтспециальная военная операция

ЖК Арена
Адвокаты

Сердце_Ярославля

© 2011 — 2022 "ЯРНОВОСТИ". Сделано наглядно в Modus studio

Яндекс.Метрика