ТРОЙКА_РЕД
Альфа_мед

Михаил Боровицкий: В условиях санкций необходимо пересмотреть систему господдержки сельхозпредприятий

Западные санкции ставят под угрозу продовольственную безопасность во всем мире. Эта мысль звучит из уст многочисленных экспертов как в нашей стране, так и за ее пределами. Но как именно санкции повлияют на сельское хозяйство в России и конкретно в Ярославской области? Об этом корреспондент ЯРНОВОСТЕЙ беседовал с председателем Ярославской областной Думы Михаилом Боровицким — не как с политической фигурой, а как с одним из лучших специалистов в сфере АПК.

— Михаил Васильевич, понятно, что после введения санкций многие отрасли сельского хозяйства оказались под ударом. Какие в первую очередь? 

— Я бы начал наш разговор не с конкретных отраслей. Сельхозпредприятия области можно разделить по уровню развития и по той фазе, в которой они сейчас находятся. Наиболее тяжелая ситуация у самых высокотехнологичных предприятий. Особенно у тех, которые находятся сегодня в инвестиционной фазе: значительные вложения уже сделаны, но объекты не запущены в работу, не достроены, не генерируют финансовый поток, а затраты тяжким бременем ложатся на себестоимость продукции, которая выпускается на старом оборудовании.

Не секрет, что практически все высокотехнологичное оборудование закупается на Западе. Если взять все отрасли, которые есть в Ярославской области, по уровню задействования высоких технологий, сельское хозяйство окажется не только не в отстающих, но и превзойдет многие отрасли промышленности. Сегодня наши сельхозпредприятия, которые прошли переоборудование, реорганизацию, оснащены на уровне лучших мировых образцов обработки почвы и технологий в животноводстве и птицеводстве. И таким предприятиям сейчас тяжелее всего: финансовая нагрузка выросла в разы. 

Добавьте к этому усложнение доступа к кредитным ресурсом, даже при том условии, что так называемые субсидированные кредиты (то есть кредиты, процентная ставка по которым ниже рыночной, а разницу компенсирует государство — прим. ЯРНОВОСТИ) по-прежнему предоставляются…

Вторая группа — это предприятия, которые не находятся в инвестиционной фазе, но тем не менее они реорганизовались, у них сформирован нормальный бизнес. У них есть свои сложности, свои проблемы. Вот здесь есть смысл говорить о конкретных отраслях.

— Мы знаем, что очень большие проблемы возникли у птицеводческих хозяйств…

— Да. Какого рода здесь сложности? Во-первых, экономика. Если в яичном производстве отпускная цена даже несколько снизилась, то корма подорожали. Их основные виды, из которых потом готовятся комбикорма, с 14-15 тысяч рублей за тонну выросли до 19-20 тысяч. Это очень ощутимый рост!

И опять же уменьшились возможности для получения субсидированных «коротких» кредитов на закупку кормов. А если покупаешь их на обычный, не субсидированный кредит, то этот рост идет сразу в себестоимость. При этом цена на реализацию продукции не растет, а даже падает.

Если говорить о молочном животноводстве, то здесь цена молока более или менее стабильна. Она не уменьшается, даже немного — в пределах рубля — растет. Но на корма тоже растут цены: корма своей заготовки стабильны, а концентрированные становятся проблемой. 

И у тех, и у других есть сложности с программным обеспечением, расходными материалами, ветеринарными препаратами. Львиная их доля зарубежного происхождения, и пока далеко не все вопросы решены по логистике и по возможной замене одних препаратов другими. Для их подбора необходимо время, чтобы выстроить систему.

Отмечу: в молочном животноводстве жизненный цикл около двух лет, а в птицеводстве он гораздо короче. Кроме того, в России практически нет селекционных центров, которые могли бы поставлять инкубируемое яйцо. Таких компаний всего две в мире: одна немецкая, одна голландская. Их представители говорят, что готовы отпускать продукцию, но организовать это пока не получается, идет поиск логистических цепочек. Запас времени для решения этого вопроса — до конца года.

— Михаил Васильевич, вы стали председателем колхоза еще в советские времена. Тогда мы обходились без западных поставок?

— Не на сто процентов. Из-за рубежа ввозили в очень ограниченном количестве племенной скот и немного техники — как правило, из социалистического лагеря. Тогда в стране был замкнутый цикл и система самодостаточности. Не буду говорить, что это однозначно хорошо или плохо… В технологиях мы, разумеется, отставали. Но одна страна никогда не способна во всех направлениях быть лидером, это себе не могут позволить ни США, ни страны Европы.

— И что же делать сегодня?

— Главное — обеспечить производственное функционирование предприятий: как можно скорее помочь хозяйствам, которые сейчас в стадии реализации проектов, эти проекты завершить. Там, где было предусмотрено возмещение затрат на строительство либо приобретение оборудования, его надо выдержать, потому что расчет окупаемости складывался с учетом этих позиций. Если мы что-то убираем, то предприятие не сможет уже в ближайшем будущем обслуживать кредиты, и оно попадет в «красную зону» возможного уничтожения. 

Второе — безусловно, для сельского хозяйства необходимо государственное дофинансирование хотя бы по тем направлениям, которые уже есть. Например, важно обеспечить весенние полевые работы. Для этого нужны кредиты — купить запчасти, семена. Если сократим посевной клин, осенью ждем проблем с продуктами. Это неизбежно.

— То есть без господдержки сельхозпроизводителям не выжить?

— Конечно, но это еще и повод задуматься о системе и объемах такой поддержки. Потому что она — даже в более или менее нормальные годы! — была явно недостаточна, а ее направления, на мой взгляд, не всегда были разумны.

Приведу пример. Достаточно серьезные средства из федерального бюджета идут на литр молока, на гектар посева. Куда эти деньги вкладываются? По сути, в спасение хозяйств с невысоким уровнем развития. Благодаря этой поддержке они еще год-два проживут, а дальше — все равно умрут, потому что используют технологии 70-80-х годов прошлого века.

Таким образом, от схемы господдержки «на литр» или «на гектар» пора отказаться. Нужен механизм, при котором стимулировались бы те предприятия, которые вкладываются в развитие, в производительность труда. В Ярославской области 120 хозяйств занимаются молочным животноводством. При этом половину всей молочной продукции производят восемь предприятий. Еще 39 хозяйств — 39%. А оставшиеся 73 предприятия — 11%.

— Соответственно, эти 73 предприятия не нужны?

— Не совсем так. Восемь хозяйств — это те, в которых поголовье свыше тысячи, они провели глубокую реконструкцию существующих комплексов либо построили новые. 39 хозяйств — от 300 голов до тысячи, они могут перейти в группу лидеров, у них есть потенциал. Но если они не будут модернизировать производство, они неминуемо попадут в третью группу. 

Вспомните начало нашего разговора: эту группу я не упомянул, и сейчас самое время о ней поговорить. Это предприятия, у которых осталась одна функция — социальная. В ней как раз нет никаких сложностей: экономики нет, развития нет, остались только земля и люди. Как мне говорил один старый председатель колхоза: у меня единственная цель — чтобы все, кто работает, до пенсии дотянули. Что делать с такими производителями — вопрос сложный, понятно одно — эти территории в любом случае надо вовлекать в бизнес-процессы.

— Мы говорили о федеральных мерах поддержки и о стратегии развития агропромышленного комплекса, а какие шаги на уровне Ярославской области можно сделать уже сейчас?

— Мы сегодня титанические усилия прикладываем, чтобы сохранить наши племобъединения. У нас есть две породы, которые входят в «золотую книгу» генетики России. Это ярославская порода коров и романовская порода овец. Мы в свое время сделали первые шаги, чтобы ярославку усовершенствовать. Если идти естественным путем, нужны десятилетия. Но можно этот процесс на порядок сократить, если перейти на намывку эмбрионов от высокопроизводительных коров. И если в природе мы получаем одну телочку в год, то с такой технологией можем иметь семь-восемь. У этой породы есть гигантское преимущество — здоровье и долголетие.

Сейчас нужно бросить все силы на развитие собственных пород, я говорю не только о коровах и овцах. Возьмите то же птицеводство. Эту отрасль здорово подкосил прошлый год: завезли вирус с юга через корма, и на всех птицефабриках им переболели. А это потери примерно десяти процентов птицы! А почему? Потому что западные породы, с которыми мы сейчас работаем, высокопродуктивные, ими выгодно заниматься, но это настолько нежные создания, что живут на специальных препаратах, на схеме вакцинирования. Малейшее отклонение от этой схемы — гибель. А наши породы — крепкие и здоровые, их и надо развивать.

РаспечататьМихаил Боровицкийсанкциисельское хозяйствоЯрославская областная Думаспециальная военная операция

ХАРТИЯ
Старый город

Сердце_Ярославля

© 2011 — 2022 "ЯРНОВОСТИ". Сделано наглядно в Modus studio

Яндекс.Метрика