ТРОЙКА_РЕД
Альфа_мед

На пороге военной цензуры: россиянам могут запретить публиковать информацию об обстрелах

Силовики считают, что надо ограничить публикации в социальных сетях фото и видео обстрелов российских городов, а также начать регулировать информацию о расположении войск, их численности и так далее. Об этом ЯРНОВОСТЯМ рассказали два близких к силовым структурам источника.

Депутат Госдумы из комитета по безопасности и противодействию коррупции Андрей Альшевских сообщил редакции, что на одном из заседаний действительно было такое обсуждение (с недавних пор трансляции не ведутся публично).

— Обсуждение было, хотя вскользь, и я не могу сказать, что принято решение о разработке конкретного законопроекта. Проблема действительно есть, так как люди из тех же Белгородской, Брянской, Курской областей, которые подвергаются обстрелам с украинской стороны, выкладывают такие видео в соцсети и могут неосознанно помогать корректировать огонь противника, — говорит Альшевских.

Он добавляет, что запрет военнослужащим на съемку своих частей, учений, боевых действий был принят еще в 2019 году.

Между тем близкий к Администрации Президента собеседник агентства говорит, что в Кремле запросили справки по аналогичному законодательству, действующему на Украине «с переводом их законов на русский».

Юрист, экс-член общественной палаты Илья Ремесло является одним из главных публичных сторонников такого законопроекта.

— Нужно урегулировать любую публикацию с фронта (расположение войск, детали операций, численность) и с мест обстрелов. Не запрещая полностью, а именно регулируя. Главная опасность в том, что, если поручить контроль каким-то «сапогам», то журналисты не смогут работать, каждый раз выпрашивая разрешение. То есть будет бюрократическая проблема. Тут нужно, чтобы контроль осуществляли больше гражданские, с гражданскими же механизмами. Но не Роскомнадзор, а, может, по линии Минцифры что-то создать. И, конечно, следует поработать в неформальной плоскости со всеми любителями «инсайдов» по конкретным действиям на фронте, — поясняет свою позицию Ремесло ЯРНОВОСТЯМ.

В соцсетях разработку такого законопроекта поддерживает, например, автор Telegram-канала «Zаписки vетерана».

— Ну хорошо, мои дорогие любители хайпануть на взрывах, пожарах, автокатастрофах и прочих бедствиях. Мы с вами разговариваем абсолютно на разных языках, поэтому не надеюсь на понимание. Я не медийщик и не военкор... Но я еще немного военный, который кое-что понимает в военном деле. И я вам в крайний раз сейчас расскажу, почему нельзя публиковать фото и видео поражения объектов. И уж тем более — расположения систем ПВО и воинских подразделений. Итак, ДК «Железнодорожников» в Харькове. В здании расположился 228-й батальон ТрО 127-й бригады. Мы узнаем об этом и пуляем туда «Искандер». И тут же с нас требуют подтвердить или опровергнуть попадание. Потому что нужно или закрывать тему, или повторить. И, как вы понимаете, время идет не на дни, а на часы. Потому что противник в случае промаха — ну если вы промазали — покидает то место, куда прилетело. Вопрос: как это сделать? Правильно, нужно мониторить чаты в режиме реального времени и — о бинго! — в них про это нет ничего! Почему? Потому что в Харькове, оказывается, живут сознательные люди, которых СБУ вежливо (нет) попросило этого не делать. Мы начинаем напрягать агентуру, которая, рискуя, тайком должна пройти через десяток блокпостов, чтобы сделать одну гребаную фотографию или просто посмотреть. То есть таким образом противник заставляет нас лишний раз напрягаться, рисковать. То ли дело Белгород! Украинец пульнул ракету, зашел в интернет и по горячим следам собирает Full House. Тут админы белгородских каналов наперегонки, кто быстрее свою вотермарку притулит, постят миллион фото/видео с разных ракурсов... Спасибо «независимой» белгородской журналистике, — пишет автор канала.

Есть и более радикальные предложения.

Например, член Совета при президенте по правам человека Игорь Ашманов в ходе круглого стола временной комиссии Совета Федерации по защите госсуверенитета и предотвращению вмешательства во внутренние дела РФ договорился до необходимости создания некоего единого государственного органа, который бы обладал исключительными правами военной цензуры и информирования людей о специальной военной операции.

— У нас сейчас возник аналог ГКО (Государственного комитета обороны, созданного во время Великой Отечественной войны), а именно — координационный совет по всему, что касается специальной военной операции. Мне кажется, в рамках него должно возникнуть Росинформбюро, которое, наконец, станет единым голосом государства... У нас нет единого голоса государства. Все говорят вразнобой. Может быть, даже не очень противоречат друг другу, но разное. Так нельзя... Нам нужно Росинформбюро... И это, наверное, проще сделать под этим координационным советом — создать, наконец, вещательную корпорацию России, которая говорит о специальной военной операции... Все мы понимаем на тривиальном уровне, что нельзя называть местоположение частей наших ракетных установок и так далее, но и пропаганду вражескую нужно душить, пока она не распространилась. Кто-то должен очень быстро принимать решение, вплоть до уровня телефонного права: звонить в СМИ и говорить, что если ты сейчас это не снимешь, завтра у тебя не будет лицензии, а может быть, и к вечеру, — вещал Игорь Ашманов (цитата по ТАСС).

Руководитель Центра развития региональной политики Илья Гращенков отмечает, что самые активные сторонники СВО (но не военкоры, а прогосударственники) уже несколько месяцев говорят о необходимости введения единого органа пропаганды или информации по аналогии с Совинформбюро, что позволило бы прекратить разноголосицу военкоров и критиков.

— Несмотря на то что к этому стремятся, в реальности вводить такое бесполезно. Есть действующие госинформагентства, и перевести их на военные рельсы будет тяжело. Скорее, встанет вопрос об ограничении в распространении какой-то информации, причем не в форме цензуры, а в форме введения новых понятий, что можно снимать и публиковать, а что нельзя. Цензура — это отдельный институт, она бывает предварительная или постфактум. Но, повторю, речь, скорее, пойдет о введении ответственности за нарушение отдельных законов, то есть о квазицензуре, которая фактически уже есть — например, запрещена критика СВО, под которую можно подвести что угодно. Что касается ограничения публикации «прилетов», речь идет о том, что военные хотели бы скрыть какие-то моменты. Удивительно, но — при всей закрытости власти! — сейчас еще можно снимать что хочешь на мобильный, публиковать, записывать видеообращения, хотя к этому и подбираются. Я думаю, что все же общий бардак не позволит достичь того уровня тоталитарного контроля, который был в СССР. Это, скорее, попытка закрыть дыры в пропаганде. Да, есть крики, что надо все ограничить и запретить, но ни реальных инструментов, ни реального желания ни у кого нет, — считает Гращенков.

 

Екатерина Винокурова

Специально для ЯРНОВОСТЕЙ

 

Фото: Telegram-канал губернатора Белгородской области Вячеслава Гладкова

Распечататьцензураспецоперацияукраинский конфликт

МебельМаркт

Сердце_Ярославля

© 2011 — 2023 "ЯРНОВОСТИ". Сделано наглядно в Modus studio

Яндекс.Метрика