ТРОЙКА_РЕД
Альфа_мед

Посмертное кольцо Милорадовича: в Ярославской области нашли уникальную историческую ценность

В минувшую субботу в Садовом павильоне Государственного музея Пушкина состоялась презентация «Траурное кольцо графа М.А. Милорадовича. История одной находки». В сообщении на официальном сайте о ней рассказано довольно скупо: «Впервые широкой публике будет предъявлено траурное кольцо графа М.А. Милорадовича, предположительно, заказанное друзьями и родственниками генерала после его трагической кончины в декабре 1825 года».

Далее со ссылкой на авторитеты идет краткая информация о том, что до сих пор никаких сведений об этом артефакте не было, но эксперты установили его подлинность. В конце читателя уведомляют, что на встречу приглашены владельцы кольца — ярославцы Анастасия Ширямова и Михаил Дубынин.

Осмелюсь утверждать: история, связанная с кольцом Милорадовича, достойна не только презентации, но и экранизации. Конечно, если найдется сценарист, способный создать не навязшую в зубах киножвачку, а настоящий исторический детектив.

Итак, читатель, тебя ждет много интересного. Для начала мы отправимся на 200 лет назад…

Человек отчаянной храбрости

Что знает о графе Милорадовиче среднестатистический россиянин, не прогуливавший в школе уроки истории или посмотревший фильм «Союз спасения»? Пожалуй, только то, что его, генерал-губернатора Санкт-Петербурга, смертельно ранили 14 декабря 1825 года на Сенатской площади во время восстания декабристов. 

Василий Тимм. Восстание декабристов. 1853 год.

Но ведь выстрелу Каховского и штыковому удару князя Оболенского предшествовала огромная яркая жизнь! 55 сражений, десятки российских и иностранных орденов, а еще — множество влюбленных в Милорадовича женщин. Впрочем, ни на одной из них Михаил Андреевич так и не женился.

По отцовской линии будущий герой войны 1812 года происходил из знатного сербского рода Милорадовичей-Храбреновичей, по матери — из запорожских казаков. Юный Миша учился в самых знаменитых университетах того времени — Гёттингенском и Кёнигсбергском, где среди преподавателей был Иммануил Кант. Постиг ли Милорадович под руководством великого немца основы философии, история умалчивает, зато точно известно, что с иностранными языками он не дружил: его чудовищный французский вошел в анекдоты.

Дворянских детей записывали на военную службу едва ли не с рождения, поэтому в 16 лет Милорадович уже имел чин прапорщика. А в 17 принимал участие в русско-шведской войне 1788-1790 годов. В 27 лет стал генерал-майором и командиром Апшеронского мушкетерского полка. Участвовал в Итальянском и Швейцарском походах Суворова. Как раз в ходе последнего произошло событие, к которому Милорадович, скорее всего, имел самое прямое отношение.

Василий Суриков. Переход Суворова через Альпы. 1899 год.

В Русском музее есть известнейшая картина Василия Сурикова «Переход Суворова через Альпы». Хрестоматийный сюжет: русские солдаты, прижав к груди мушкеты, катятся с горы вниз — прямо к неприятельскому лагерю. Такой скоростной спуск вполне в духе Милорадовича, обожавшего нестандартные ходы.

Молодой военачальник всегда первым бросался в атаку, чаще всего — с полковым знаменем в руках. Солдатам он кричал: «Смотрите, как умрет генерал ваш!», но всегда выходил из боя живым. Отвага Милорадовича дала повод генералу Алексею Ермолову, которого в трусости тоже не упрекнешь (вспомните из Пушкина: «Смирись, Кавказ: идет Ермолов!»), написать ему: «Чтобы быть всегда при Вашем превосходительстве, надобно иметь запасную жизнь».

Во время Бородинского сражения Милорадович командовал правым крылом 1-й армии, а потом ему досталась, пожалуй самая трудная задача — руководить арьергардом, то есть обеспечивать отход русских войск. Здесь он столкнулся со своим «братом-близнецом» — французским маршалом Иоахимом Мюратом…

Антуан-Жан Гро. Иоахим Мюрат, король Неаполя, маршал Франции. 1812 год.

Оба — отчаянные храбрецы, оба — любители экстравагантных нарядов: Мюрат с лихо завитыми кудрями и едва ли не полуметровым султаном на кивере, на коне, покрытом вместо попоны тигровой шкурой; а вот как описывал Милорадовича его адъютант Федор Глинка: «…на прекрасной, прыгающей лошади, сидит свободно и весело. Лошадь оседлана богато: чепрак залит золотом, украшен орденскими звездами. Он сам одет щегольски, в блестящем генеральском мундире; на шее кресты (и сколько крестов!), на груди звезды, на шпаге горит крупный алмаз». Кстати, Михаил Андреевич обожал шали: иногда повязывал на шею несколько штук сразу. Маршал Мюрат, демонстрируя полное презрение к смерти, выпивал под пулями бутылку шампанского; генерал Милорадович мог и полноценно пообедать под ураганным огнем противника. 

Возможно, именно родство душ помогло генералу договориться с французским маршалом о временном перемирии, когда русские войска покидали Москву. 

Джордж Доу. Портрет Михаила Андреевича Милорадовича для Военной галереи Зимнего дворца. 1819-1821 годы.

В 1813 году Милорадович был возведен в графское Российской империи достоинство, его девизом стали слова «Прямота моя меня поддерживает». Спустя пять лет Михаил Андреевич занимает пост генерал-губернатора тогдашней столицы. Балы, красивые женщины, карты, но вместе с тем — целая программа по улучшению быта заключенных питерских тюрем, масштабная антиалкогольная кампания и — сейчас нынешние российские чиновники ахнут! — непримиримая борьба с коррупцией. «Я истреблю воровство, как истреблял Неевы колонны в Красном», — заявил Милорадович при вступлении в должность, намекая на одну из славных страниц своей биографии — разгром корпуса маршала Нея под городом Красный Смоленской губернии. Надо сказать, что слова Михаила Андреевича редко расходились с делом.

Кстати, с карточными долгами Милорадовича связан один любопытный исторический анекдот. Процитирую его по книге Екатерины Варкан «Тайны драгоценных камней и украшений»:

«Как-то генерал явился во дворец с докладом, и находился он в тот момент в очень вздорном настроении. Императору (Александру I) уже доложили, что такое настроение графа связано с огромным карточным проигрышем. Царь (а он, известно, очень не любил игру), благодушно оставив Милорадовича в кабинете, отправился в библиотеку, взял первую книгу, вырвал все страницы и положил туда пачку ассигнаций. Воротясь, он протянул генералу книгу: "Возьмите, Михаил Андреевич, может быть, это вас как-то утешит". Милорадович, обнаружив ассигнации, пришел в умиление и мигом проиграл их все. На следующий день он снова явился во дворец, но, будучи даже в большем проигрыше, был весел. "Ну, как сегодня ваше настроение?" — поинтересовался Александр Павлович. "Прекрасное! — отвечал Милорадович. — Я в восхищении от прочитанного! С нетерпением жду продолжения!". Александр Павлович вышел из кабинета и проделал ту же операцию, что накануне. И опять передал книгу графу, строго сказав при этом: "Возьмите, граф. Том второй и последний!"». 

С Александром I Милорадовича связывала искренняя дружба. После смерти императора его мать Мария Федоровна прислала графу траурное кольцо, заказанное Романовыми в память о скоропостижно скончавшемся монархе. 

Умер Милорадович 15 декабря 1825 года, на следующий день после восстания на Сенатской. Перед смертью он дал вольную всем своим крепостным. И была у него еще одна просьба, о которой речь пойдет ниже…

«Вот только никто не заказал траурного кольца в его память», — так заканчивается очерк Екатерины Варкан, посвященный графу Милорадовичу, в уже упоминавшейся книге «Тайны драгоценных камней и украшений».

Кольцо памятное и кольца обручальные

Каково же было удивление автора книги, когда 3 декабря прошлого года она получила письмо из Ярославской области — не электронное, а бумажное, что в наше время, согласитесь, редкость. 

Анастасия Ширямова писала, что у нее оказалось золотое кольцо с гравировкой «Гр. М.А. Милорадовичъ 15 дек 1825 го». Ни в одном историческом исследовании о жизни графа или о драгоценностях той поры информации об этом предмете не было. Если это подделка, то зачем и кому она понадобилась? А если кольцо подлинное, почему о нем никто не знал?

На первый вопрос помогли ответить эксперты. Да, металл того времени, особенности изготовления соответствуют технологическим приемам XIX века, а клеймо принадлежит одному из ювелиров, работавших в тот период. 

Итак, подлинник! Но как же он оказался в руках Анастасии? Здесь героическая история России переплетается с историей человеческой, любовной.

Анастасия собиралась замуж, встречалась с молодым человеком по имени Михаил. Дело шло к свадьбе, и жених предложил девушке разобрать бабушкино наследство — несколько ювелирных украшений. Большинство из них оказалось тем, что на языке профессионалов антикварного рынка называется «ломом», то есть предметами, которые стоят не дороже, чем материал, из которого сделаны. Но вот кольцо с необычной гравировкой Анастасию заинтересовало, а один из родственников девушки — счастливый случай! — оказался человеком, неплохо разбирающимся в предметах старины. Он-то и предложил провести экспертизу. 

Бабушка Михаила жила в Большесельском районе Ярославской области, о происхождении кольца внуку не рассказывала. Точнее, будем честны, он не интересовался. Но как же оно тогда попало в наши края? А вот здесь самое время вспомнить о предсмертной просьбе Милорадовича.

Екатерина Варкан разыскала завещание графа, состоящее всего из трех пунктов. Адресовано оно было императору Николаю I. 

Сначала — о судьбе принадлежавших ему крепостных: «Прошу Государя Императора, если то возможно, отпустить на волю всех моих людей и крестьян». 

Затем — о письме царя, переданном графу после того, как тот узнал о его смертельном ранении: «Дозволить письмо, мне Государем дарованное, передать в роде нашем как святыню до последнего, кто будет». 

В третьем пункте Милорадович просил «Государя Императора не оставить старика Майкова», который в то время лишился должности директора Императорских театров. И вот этот пункт как раз и должен заинтересовать нас больше остальных!

Аполлон Майков, дед известного поэта, был другом графа Милорадовича. Он, возможно, и заказал кольцо. Передаем слово Екатерине Варкан:

— Самые точные сведения о последних часах Милорадовича содержатся в воспоминаниях Александра Павловича Башуцкого (адъютант Милорадовича — прим. ЯРНОВОСТИ). Он находился на Сенатской площади и нес тело генерал-губернатора. Башуцкий писал, что Майков, когда умирал граф, стоял в соседней комнате и был ни жив ни мертв. И не ясно, кто к гробу был ближе, Майков или Милорадович…

— У Аполлона Майкова было имение в Ярославской губернии, — продолжает Екатерина Варкан. — А сын, реабилитировавшись после ранения в 1812 году, проживал в деревне Горки (Большесельский район — прим. ЯРНОВОСТИ), где занимался живописью. В дальнейшем он дослужился до звания академика Академии художеств. Видимо, кольцо попало в Ярославскую область через кого-то из родственников Майкова. Это лишь версия, но я думаю, что она на 99% верна.

Как реликвия оказалась в семье Михаила Дубынина, непонятно. Возможно, какие-то его предки были вхожи в дом Майкова. Возможно, его «реквизировали» в бурные революционные годы. Нельзя исключать и банальность: владелец драгоценного предмета его просто потерял, а потом оно было найдено совсем другими людьми. Зато нам точно известно, что Анастасия теперь носит фамилию Михаила, а кольцо хранится в их молодой семье. Изыскания тем временем продолжаются.

 

Антон Туманов

РаспечататьМихаил МилорадовичВосстание декабристовСенатская площадьмаршал МюратЕкатерина ВарканАполлон Майков

ХАРТИЯ
Старый город

Сердце_Ярославля

© 2011 — 2022 "ЯРНОВОСТИ". Сделано наглядно в Modus studio

Яндекс.Метрика