Чернов и Партнеры
Заглушка

Саша Бурдо: «Ярославль — самый театральный город России»

И актеры здесь действительно собираются, причем не только местные: за столиками можно увидеть столичных звезд, а иногда — артистов и режиссеров, которые не слишком известны в России, зато их прекрасно знают в Европе и Америке. Мой недавний собеседник — французский актер Саша Бурдо — как раз из их числа. Одним из его учителей был великий Марсель Марсо, а партнерами по съемочной площадке — Пол Маккартни и Кайли Миноуг.

Сразу раскрою карты: общались мы по-русски. Саша (ударение на последнем слоге), а в прошлой советской жизни — Александр, родился в Орле и закончил Ярославский театральный институт. Точнее, сначала он здесь учился, потом уехал во Францию, а диплом получил уже в Париже. С разговора о том, как так вышло, и началось наше интервью.

— Давай сразу заинтригуем читателей: если бы в твоей жизни не было Ярославля, то не было бы и Франции…

— А если бы не было мамы с папой, то не было бы и Ярославля. Надо же было родить человека в городе Орле, чтобы потом этот человек отучился в школе, поступил в культпросветучилище, не закончил его и в 24 года оказался в Ярославском театральном институте, потому что только в Ярославле его в институт и взяли…

— Почему?

— Слушай, тут интересная история. Началась она с того, что я поехал за колбасой в Москву. Помнишь, были такие «колбасные» поезда, когда люди из близлежащих городов ездили в столицу за дефицитными продуктами? Обычно мои родители ездили, а тут мама была после операции, так что поехал я. Встретился с другом Женькой Серовым, он тогда пытался поступить в театральные вузы Москвы и Ленинграда. Женька говорит: «Давай вместе! Вдвоем как-то веселее…»

Колбасу я сдал в камеру хранения, и мы поехали. Вступительные экзамены уже заканчивались, так что в нескольких институтах мы, как говорится, пролетели. Оставался Ярославль, где я прошел на третий этап отборочного тура. Впрочем, меня всё равно не взяли. Помню, сидим мы с Женькой на ступеньках института, пьем с горя и поем под гитару какую-то песню. Выходит женщина: «Мальчики, а что вы здесь делаете?» Отвечаем: «Да вот, в институт не поступили. Мне сказали, что я маленький, неказистый, не типажный. К тому же я еще и еврей». Она говорит: «Может, на кукольное отделение? За ширмой всего этого не видно». 

— Но ты его так и не закончил?

— Зато познакомился здесь с будущей женой. Как-то мы с ребятами играли в баскетбол. И вдруг вижу — грузиночка такая бегает, попкой вертит. Я на нее глаз и положил. Познакомились поближе, оказалось, что она не грузинка а француженка, приехавшая по обмену преподавать свой родной язык. Мама у нее из Лаоса, а папа — француз, но австрийского происхождения, отсюда и необычная внешность. 

Потом мы уехали с ней в Париж, но перед этим была Москва, где я снимался у Александра Митты в его фильме «Затерянный в Сибири» и учился в «Группе граждан». Это такой театр молодежный был под руководством Андрея Любимова — не путать с легендарным однофамильцем. 

А насчет диплома… Да просто не хотелось зубрить научный коммунизм. Сразу скажу: не было никаких идеологических причин, ленился — вот и всё. Но документ о высшем образовании мне всё же вручили, причем в очень торжественной обстановке. 

Однажды — уже в Париже — мне позвонил наш ректор Станислав Сергеевич Клитин и говорит: «Саша, есть ли у тебя возможность приютить меня на несколько ночей? Я пишу книгу об эстрадном искусстве, о кабаре всего мира. Мне государство выделило деньги на билет, а вот ночевать негде». Он приехал и поздно вечером, в халате и тапочках, достал из сумки мой диплом: «Саша, научный коммунизм в российских вузах отменили, так что ты имеешь полное право получить этот документ, который я тебе с гордостью вручаю».

— Вспоминаешь студенческие годы? Каким остался в памяти Ярославль тех лет?

— Театральным, каким же еще? Ярославль — самый театральный город России. Знаешь, он чем-то похож на Париж. Атмосферой, наверное.

— Во Франции ты первое время зарабатывал на жизнь тем, что пел песни в подземных переходах и на станциях метро…

— Да, потому что жена меня из дома выгнала. Когда мы только приехали, я написал письмо в школу Марселя Марсо, и мне пришел ответ, что я не смогу сдавать экзамены. А я ведь ехал с надеждой, что буду работать как актер, хотя бы как мим. Короче, вогнали меня в тяжелейшую депрессию. Сижу дома, почернел весь от тоски. И тут мне жена дает мою гитару и говорит: «Уходи, мне такой человек не нужен. Вот гитара — на жизнь заработаешь».

— Жесткая мадам.

— Да уж! Вышел на улицу и думаю: а ведь выгнала-то она меня с намеком. Спустился в метро, раскрыл чехол… Кстати, на гитаре меня научил играть всё тот же друг Женька. Не имей сто рублей, а имей сто друзей. Вот первые сто рублей, точнее, франков, я и заработал благодаря друзьям. Через пару часов я уже и забыл, что меня выгнали. Пошел в магазин, накупил бананов — мечта же советского человека тех лет! 

Вернулся домой, жены нет. Оказывается, она расстроилась и пошла меня искать. А  наутро она мне говорит: «Бери шинель, пошли к Марсо».

— Так тебя же брать не хотели…

— Она там закатила такой скандал, что вышел сам маэстро. А я же французского не знал, так что не понял, о чем они говорили. Потом мне супруга рассказала, что Марсо недоумевал, как я буду учиться: в 26 лет, без языка, без работы и без денег. А жена ему ответила: «Это не ваши проблемы». И меня взяли.

— Я знаю, что школу Марселя Марсо ты тоже не закончил: учебу и работу совмещать всегда тяжело. И всё же ты оказался в большом кино. Говорят, благодаря фамилии. Это правда?

— Отчасти. Опять же надо сказать спасибо моей жене — теперь уже бывшей. Какое-то время я работал на Елисейских полях в частном клубе: туда приходили мужчины и — выразимся интеллигентно! — пользовались услугами дам. А моя игра на гитаре помогала создать романтическое настроение. Деньги, кстати, очень хорошие зарабатывал. 

Прихожу домой под утро, мне жена говорит: «Тебе на автоответчике оставил сообщение режиссер Мануэль Пурье, послушай». Я в ответ: «Отстань, я спать хочу». А женщина, если она поставила себе какую-то цель, может чайной ложечкой вытащить мозг из черепа. Не стал рисковать и включил автоответчик, а там мне предлагают перезвонить в любое время. Я и перезвонил прямо в шесть утра. Уже через полтора часа мы встретились на Северном вокзале и поехали в Нормандию.

Там нас встретил дивный пейзаж: дом, дерево и осел. Вот на фоне этого дерева и была сделана фотопроба для фильма «Вестерн по-французски». Вернулся в Париж и несколько дней просидел у телефона. И вот он — закон подлости в действии: стоило выйти за кофе и сигаретами, как он позвонил. Вернувшись, я услышал сообщение на автоответчике: «Саша, для меня это вы. Позвоните в продакшн и скажите, что это вы».

Ах да, про фамилию. Дело в том, что это фамилия, данная при рождении великому французскому актеру Патрику Деверу. Почему я так красиво сказал — «данная при рождении»? Просто в один прекрасный день он узнал, что муж его матери не был его биологическим отцом, поэтому и взял псевдоним. Но по рождению он — Бурдо. О том, что режиссер увидел в этом некий знак, я узнал уже после премьеры от продюсера.

— Кстати, откуда у тебя такая фамилия?

— Моя американская родня копалась в этой истории. По всей видимости, во времена инквизиции семья испанских евреев бежала во Францию, в Бордо, а оттуда уже в Россию. Здесь их, как я понимаю, назвали по имени того города, откуда они приехали. Так что можно сказать, что с Францией я был связан еще до рождения.

— Тебя называют талисманом французского кинорежиссера Мишеля Гондри, известного российскому зрителю, например, по фильму «Вечное сияние чистого разума». Как вы познакомились?

— Это было на кинофестивале в Довиле. Он привез фильм «Human Nature» (в российском прокате — «Звериная натура»), а мы — «Вестерн по-французски». Я посмотрел его фильм и меня буквально взбесил Тим Роббинс, сыгравший одну из главных ролей. Он, по-моему, ничего в фильме не понял, а режиссерскую задачу просто проигнорировал. 

Кинофестивалей без фуршета, как ты понимаешь, не бывает. Вот и в тот раз гулянка затянулась на всю ночь. Под утро я увидел за одним из столиков Мишеля, подсел, стали пить кофе. Он спрашивает: «Как тебе мой фильм?» Я сказал, что думал. Мишель отвечает: «Слушай, он мне весь фильм испортил — корчил из себя звезду. Вы тут все мелюзга, а я Тим Роббинс! Ты единственный человек, который это почувствовал».

И действительно, если посмотреть это кино, от него холодком таким веет. Вот так мы и познакомились с Мишелем Гондри.

— Ценители французского кино хорошо помнят твои роли в фильмах «Пена дней» по роману Бориса Виана и «Наука сна» по сценарию самого Гондри. Но ведь ты же еще и в клипах у него снимался…

— Да, и самое яркое впечатление — это съемки с Полом Маккартни. Ты представляешь, что такое для советского мальчишки, выросшего на «битлах», быть с ним в одном помещении?! Вот он берет гитару, начинает что-то напевать, а ты сидишь и думаешь: «Это же Маккартни! Маккартни!»

Конечно, я взял у него автограф. Принес пластинку «Битлз», и он мне ее подписал: Thank you Sasha! Good man! Я иду к выходу из студии и вижу, что два его телохранителя идут за мной. Я спрашиваю: «В чем дело, ребята?» Они мне говорят: «Если кто-то увидит, что у вас есть автограф Маккартни, могут украсть или даже ограбить. Постарайтесь никому не показывать».

— Сейчас ты снимаешься у своего друга Евгения Серова в сериале «По законам военного времени». В Ярославль ты приехал, потому что повредил на съемках ногу и решил, что лечиться можно и в городе юности. Но скоро тебе возвращаться в Париж, скажи честно: не боишься? У вас там сейчас «весело»…

— Не боюсь. Страшно другое — вот если все эти Макроновские нововведения пройдут, тогда будет плохо. Французы всегда гордились государственной системой, которая на стороне людей. Бывали и трудные моменты, но мы всегда чувствовали, что социально защищены. А Макрон за это назвал нас тунеядцами. Так что я вполне понимаю чувства протестующих.

Беседовал Антон ТУМАНОВ

РаспечататьАктерсаша бурдо

Комментарии:

    Ангел полный комплекс 39900
    Дом ру февраль
    Золотой сезон март 2019
    Заглушка 9
    Адвокаты

    Заглушка

    © 2011 — 2019 "ЯРНОВОСТИ". Сделано наглядно в Modus studio

    Яндекс.Метрика