Заглушка
Чернов и Партнеры

ЯРСТАРОСТИ: штрихи к портрету ярославского генерал-губернатора Кашкина

280 лет назад, 23 января 1737 года, родился Евгений Петрович Кашкин, второй в ряду ярославских генерал-губернаторов. Он занимал эту должность пять лет – с 1788-го по 1793-й.

То было время царствования Екатерины Великой. Императрица неизменно благоволила Кашкину, высокого ценила его способности и личные качества, неоднократно давала ответственные поручения. «С душою честной он соединяет большую деятельность» – так отзывалась она о Кашкине в одном из писем.

Документальных свидетельств о ярославском периоде жизни Евгения Петровича сохранилось немного. Его личный архив сгорел в 1812 году при пожаре московского дома его старшего сына. Однако то, что известно об этом человеке, а известно о нём немало, убеждает нас: генерал-аншеф Кашкин был фигурой неординарной.

Адъютант его превосходительства

Молодой дворянин Евгений Кашкин начал военную карьеру под счастливой звездой. Отец – вице-адмирал, старший брат – генерал-майор. С такой роднёй об удачном старте можно было не беспокоиться. А дальше всё зависело от личных качеств дебютанта.

По окончании сухопутного Шляхетского корпуса поручик Кашкин был определён в адъютанты главнокомандующему русской армией, генерал-фельдмаршалу Степану Фёдоровичу Апраксину. Однокашники молодого офицера о подобном назначении и мечтать не могли.

Здесь Кашкину пригодилось и хорошее воспитание, и знание иностранных языков  французского с немецким, и умение писать изящным слогом. Однако вскоре жизнь предъявила ему новые требования. Началась Семилетняя война, в которой Россия выступила союзником Австрии против Пруссии.

Тысяча – за радостную весть

Боевое крещение 20-летний Евгений Кашкин получил в знаменитом сражении под Гросс-Егерсдорфом. За участие в нём был произведён в секунд-майоры. Первая в Семилетней войне крупная баталия русской армии оказалась победной, однако распорядиться плодами триумфа фельдмаршал Апраксин не смог или не захотел, за что и поплатился. Место попавшего в опалу главнокомандующего занял генерал-аншеф Фермор, затем генерал-фельдмаршал Салтыков. Интересно, что ни один из новых командиров не отказался от услуг умного и расторопного адъютанта.

490х345_3-3

А тот проявил себя с лучшей стороны не только на штабной работе. Во время штурма прусской крепости Швейдниц премьер-майор Кашкин командовал отдельным гренадёрским батальоном. Крепость была взята. С донесением о победе командующий русскими войсками граф Чернышов отправил в Петербург Евгения Кашкина. Так после четырёх лет походной жизни молодой офицер попал в столицу Российской империи, где был представлен императрице Елизавете Петровне.

Кроме очередного звания гонец получил за радостную весть тысячу рублей, весьма значительную по тем временам сумму. Через два месяца Елизавета скончалась. Взошедший на престол Пётр III остановил военные действия, заключив мир с Пруссией. Но это была не последняя война в жизни Евгения Петровича Кашкина.

Допросивший Мировича

Три года спустя Кашкин вновь обратил на себя внимание августейшей особы. На сей раз это была Екатерина II. Летом 1764 года, когда молодая императрица совершала поездку по Прибалтийскому краю, подпоручик Мирович предпринял попытку государственного переворота. Он хотел освободить из Шлиссельбургской крепости и возвести на престол бывшего императора Иоанна Антоновича.

Узник был убит, заговорщики схвачены. Выяснить обстоятельства чрезвычайного происшествия глава российского внешнеполитического ведомства граф Никита Иванович Панин поручил своему доверенному лицу  подполковнику Кашкину. И тот выполнил задание наилучшим образом.

Евгений Петрович прибыл в Шлиссельбург, составил подробный отчёт о случившемся, а затем по заданию Панина отбыл с докладом к императрице. Четыре дня он скакал от Петербурга до Риги, чтобы лично предстать перед Екатериной. Он произвёл самое благоприятное впечатление. «Никто лучше сего последнего дела изъяснить не может»  писала императрица Панину. Так подполковник Кашкин стал полковником, упрочив свою близость к престолу.

490х345_2

В дальнейшем он не раз выезжал к Екатерине с докладами о ходе следствия. Фамилию Кашкина можно найти в популярном историческом романе Григория Данилевского «Мирович» (1879). Жаль, что Евгений Петрович там задвинут за кадр и упомянут буквально одной фразой:

« – Что там?  обернулась императрица.
 Фельдъегерь из Петербурга... офицер Кашкин...»

Пассия полковника Кашкина

Кашкину уже без малого тридцать. Служебное положение его вполне упрочилось, карьера шла в гору. Пора подумать о женитьбе.

Избранницей Евгения Петровича стала голубоглазая красавица моложе его почти на девять лет. Светскость манер органично сочеталась в Катеньке Сафоновой с поразительной безграмотностью на письме. В роду её числилось множество воевод, московских дворян и стольников. А родной дядя не только служил камер-пажом у Елизаветы Петровны, но и был женат на двоюродной сестре императрицы.

Свадьбу сыграли в феврале 1766-го. В приданое невеста получила на 2500 рублей бриллиантов, на 1029 рублей серебра, на 1887 рублей платья и материй, на 578 рублей кружев и белья. Кроме того, 380 душ крепостных в разных уездах. В свою очередь, Евгений Петрович обязался выплатить тёще пять тысяч рублей  часть денег, которые ей пришлось занимать.

Новобрачные поселились в городе Нарва. Именно там находилась стоянка Ярославского полка, которым командовал Кашкин. Там же появились на свет две их старших дочери и сын. Всего же у Кашкиных родилось 9 дочерей и 2 сына.

Ранен под Хотином

Два года спустя супругам впервые пришлось разлучиться. Началась русско-турецкая война. Участие Евгения Кашкина во взятии турецкой крепости Хотин нашло отражение в посвящённой ему оде изсемейного архива. Она начинается так:

Твоим иройством пораженный
Враг дерзостный на Днестре пал…

Там же, под Хотином, в августе 1769 года полковник Кашкин, командуя гренадёрскими ротами, получил тяжёлое ранение. За храбрость и мужество императрица пожаловала его в бригадиры. Из госпиталя Евгений Петрович отправил прошение об отставке, но получил высочайший отказ. Екатерина определила его премьер-майором в Семёновский полк, предоставив длительный отпуск для заживления раны.

«Желаю только, чтобы вы скорее выздоровели, а впрочем, вы можете надеяться, что я вас не оставлю»,  писала императрица Кашкину. Он и вправду выздоровел, вот только воевать Евгению Петровичу больше не довелось. В чине генерал-майора при лейб-гвардии он прибыл в Петербург для выполнения новых поручений государыни.

В ближнем круге

Поручения вскоре последовали. Именно Кашкину летом 1770 года было поручено сопровождать из Берлина в Петербург прусского принца Генриха. Евгений Петрович прочно вошёл в ближний круг императрицы, стал часто бывать на балах и обедах во дворце.

Столь же доверительные отношения установились у Кашкина с наследником престола – великим князем Павлом Петровичем. Благодаря покровительству графа Панина Евгений Петрович удостоился чести присутствовать на обедах цесаревича, когда тому было ещё 11 лет. Позже именно Павел стал инициатором награждения Кашкина голштинским орденом святой Анны.

Когда первая жена наследника умерла при родах, он отправился за новой избранницей в Берлин в сопровождении генерал-поручика Кашкина. Двадцать лет спустя, взойдя на трон, Павел не забыл о заслугах своего доверенного лица: после смерти Евгения Петровича его вдове и детям императорским указом было пожаловано имение в Выборгской губернии.

Реформатор за Уралом

Близость Кашкина ко двору, завоёванное безупречной службой доверие августейших особ отнюдь не гарантировали ему хлебного места недалеко от столицы. Да и сам он едва ли на такое рассчитывал. В стране шла губернская реформа, на многие десятилетия вперёд определившая основы административно-территориального деления страны. Государству нужны были деятели, способные воплотить в жизнь положения реформы.

Карьера генерал-губернатора началась для Евгения Кашкина с Выборга. Пребывание в должности было кратким, однако именно здесь он прошёл начальную школу губернского управления. В том же 1778-м году его назначили главой Пермского и Тобольского наместничества. Ещё не существующего, но предполагаемого к открытию. Кашкину предстояло организовать деятельность правительственных учреждений на обширнейшей территории. Выбрать административный центр и будущие города, учредить органы местного управления, принять меры для улучшения жизни в этих отдалённых, малонаселённых местах.

В должности Пермско-Тобольского наместника Евгений Петрович находился десять лет. Он провёл деление губернии на волости, открыл присутственные места, навёл порядок в управлении казёнными заводами. Лично руководил строительством и благоустройством Перми, основал здесь первое народное училище и богадельню.

«Это был не только выдающийся администратор своего времени, взысканный особенным доверием императрицы Екатерины II и облечённый большими полномочиями, но и один из гуманнейших людей, обладавших редкой широтой взгляда и преданностью делу, за которое он всегда принимался с воодушевлением»,  пишет о нём пермский историк конца 19-го века Александр Дмитриев.

После смерти первого ярославского генерал-губернатора Мельгунова, последовавшей летом 1788 года, Евгений Кашкин был назначен наместником Ярославским и Вологодским.

Бодался генерал с Сенатом

Жизнь Кашкина в Ярославле оказалась не в пример спокойней, чем на Урале. Значительная часть работы по формированию новых органов управления была уже выполнена его деятельным предшественником. Новый генерал-губернатор мог позволить себе слегка расслабиться в хлебосольном доме, всегда полном гостями. Жизнь потихоньку входила в спокойное русло. Две старшие дочери уже вышли замуж, подрастали младшие.

Желая занять свободное время чем-то полезным, наместник стал проявлять повышенный интерес к вопросам местного судопроизводства. Он, искренне желая его усовершенствовать, нежданно-негаданно нажил себе могущественного врага.

Евгений Петрович вмешался в уголовное дело даниловского мещанина Жукова, избитого и ограбленного дворней помещика Ярославова. Ознакомившись с делом, Кашкин был возмущён постановлением палаты Сената: «Предать дело суду Божию по отсутствию улик». Дело в том, что улики были. Генерал-губернатор потребовал пересмотра дела.

490х345

К несчастью для Евгения Петровича, покровителем помещика Ярославова выступил обер-прокурор Сената Александр Зубов, отец последнего фаворита императрицы Платона Зубова. В результате Кашкин стал объектом травли. Его обвинили в пристрастном отношении к делу. Для защиты чести и достоинства губернатор был вынужден обратиться напрямую к государыне.

Екатерина не дала в обиду своего верного слугу. Лишь посоветовала ему до завершения дела не возвращаться в Ярославль, а пожить пока в Вологде или Москве.

Под раздачу разгневанной матушки-императрицы попал сенатор Гаврила Романович Державин. После высочайшего разноса он так разозлился на Кашкина, что написал сатиру о его злоупотреблениях на посту генерал-губернатора.

Впрочем, великий русский поэт, кажется, погорячился.

490х345_4-2

Эпилог

Что касается самого Кашкина, то в том же году он был назначен наместником Тульским и Калужским. Здоровье 56-летнего генерал-губернатора было расшатано донельзя. По воспоминаниям его тогдашнего собеседника, писателя Андрея Тимофеевича Болотова, он «жил уединенно, занимаясь домом, никого к себе не пускал, а впрочем оказывал всем нелицеприятное и строгое правосудие». Любое начинание Кашкина встречало теперь многочисленные препоны со стороны Сената. Евгений Петрович чувствовал, что звезда его закатилась.

В своих знаменитых записках Болотов пишет о Кашкине так: «Он показался мне очень разумным, степенным, тихим и от всякого непомерного высокомерия и гордости удаленным и скромным почтенным вельможею. Словом, во всём характере его находил я нечто неизобразимое такое, что с первой минуты вперило в меня к нему любовь и искреннее почтение».

Шёл последний год царствования Екатерины Великой. Евгений Петрович Кашкин скончался в Петербурге 18 октября 1796 года, на месяц раньше своей августейшей благодетельницы.

Александр Беляков

РаспечататьЯрославльЯРСТАРОСТИКашкингенерал-губернатор

Заглушка
селдом
Адвокаты

Гособоронзаказ: что предлагает ярославским предпринимателям ПСБ

Твоя еда

ЯРСТАРОСТИ: Войны генерала Павла Батова

ЯРСТАРОСТИ: Сады, огороды и деревянные дома – Ярославль в начале 20 века

© 2011 — 2019 "ЯРНОВОСТИ". Сделано наглядно в Modus studio

Яндекс.Метрика