Новая запись 272
Юные инспекторы России

ЯРСТАРОСТИ: Анатолий Пепеляев – узник Ярославского политизолятора ОГПУ

В апреле 1928 года член ЦК ВКП(б), Президиума Центральной контрольной комиссии ВКП(б) и Верховного суда СССР, старый большевик Арон Александрович Сольц получил необычное письмо. В нём герой Гражданской войны, командир 27-й Краснознамённой Омской стрелковой дивизии Степан Сергеевич Вострецов ходатайствовал о досрочном освобождении своего бывшего врага, белого генерала Анатолия Николаевича Пепеляева.

В январе 1924 года приговорённый военным судом в Чите к десяти годам тюрьмы, Пепеляев отбывал наказание в Ярославском политизоляторе ОГПУ «Коровники». «Не время ли выпустить его из заключения, – писал Вострецов. – Мне думается, что он для нас сейчас абсолютно ничего сделать не может, а его можно использовать как военспеца (а он, на мой взгляд, не плохой)». В качестве положительного примера подобного использования комдив упоминал случай генерала Слащёва, «который перевешал нашего брата не одну сотню, а сейчас работает в «Выстреле» преподавателем по тактике».

Бывший руководитель обороны Крыма Яков Слащёв, ставший прообразом генерала Хлудова в пьесе Михаила Булгакова «Бег», вернулся в Россию ещё в ноябре 1921 года – сразу после того, как ВЦИК РСФСР объявил амнистию участникам Белого движения. С июня 1922 года он преподавал в школе комсостава «Выстрел» и, по отзывам учеников, среди которых был наш земляк, будущий генерал армии Павел Батов, «преподавал блестяще». Впрочем, ко времени написания вострецовского письма жить Якову Александровичу оставалось меньше года: в январе 1929-го он был застрелен курсантом Московской пехотной школы Лазарем Коленбергом. Убийца заявил, что мстил за брата, казнённого по приказу Слащёва в годы Гражданской войны.

3

Убеждая Сольца в том, что генерала Пепеляева можно и нужно освободить, Вострецов не скупился на положительные характеристики личных качеств узника: «очень честный, бескорыстный; жил наравне с остальными подвижниками боёв (солдатами); лозунг их – все братья: брат генерал, брат солдат и т.д». «Мне утверждали его сослуживцы, – писал комдив, – что Пепеляев не знает вкуса вина (мне думается, что этому можно верить). Имел громадный авторитет среди подчинённых: что сказал Пепеляев – для подчинённых был закон».

Проект «ЯРСТАРОСТИ» продолжает историко-биографический цикл «Революция: 5 портретов», посвящённый столетнему юбилею двух русских революций, Февральской и Октябрьской. В рамках цикла перед вами один за другим прошли: «Отец-основатель» – народоволец из Борка Николай Морозов, «Революционер» – «воинствующий безбожник» Емельян Ярославский, «Охранитель» – чекист Вячеслав Менжинский. Сегодня в нашей портретной галерее – «Враг», заключённый Ярославского политизолятора ОГПУ, участник Первой мировой и Гражданской войн, отважный полководец и благородный человек, генерал Анатолий Николаевич Пепеляев. Последним в цикле станет «Могильщик революции», портрет которого проект «ЯРСТАРОСТИ» представит в следующем месяце. Биографии всех пяти наших героев связаны с Ярославским краем.

Последний выстрел комдива Вострецова

«Обращаются хорошо. Оскорблений нет. Люди порядочные. Рад, что не пролилась кровь», – записывал генерал Пепеляев в своем дневнике 19 июня 1923 года. Двумя днями раньше он вместе со своей «Сибирской Добровольческой Дружиной» сдался особому экспедиционному отряду Степана Вострецова и теперь находился под арестом. Местом капитуляции пепеляевцев стал их последний оплот – порт Аян на берегу Охотского моря. C этого момента на всём Дальнем Востоке безраздельно установилась Советская власть.

Охотско-Аянская операция упрочила репутацию Степана Вострецова как мастера внезапных ударов. Он не стал атаковать Аян с моря, как этого ждали его противники. Красноармейцы высадились на берег близ Охотска, стремительным ударом взяли его, а затем в течение нескольких дней, двигаясь по бездорожью и сопкам, достигли Аяна и окружили все стратегически важные его объекты.

Во избежание бессмысленного кровопролития Вострецов предложил окруженному отряду Пепеляева сдаться, предоставив им «гарантию сохранения жизни до народного суда». После недолгих колебаний генерал согласился, и два командира скрепили устную договорённость рукопожатием.

2

Победитель сдержал слово. Ни одного пепеляевца не расстреляли, не повесили, не утопили в море. Около двухсот рядовых добровольцев были отпущены на свободу, ещё полторы сотни подверглись административной ссылке. Пепеляева и группу его ближайших соратников доставили в Читу, где они предстали перед ревтрибуналом.

Подобное благородство проявлял в ходе Гражданской войны и сам генерал. В декабре 1918 года в оставленной большевиками Перми его войска взяли в плен около 20 тысяч красноармейцев. Все они по приказу Пепеляева были отпущены на свободу.

Генералу повезло, что у него оказался такой достойный противник. Вот что пишет о Вострецове в своих воспоминаниях главный маршал артиллерии РККА Николай Воронов:

«Омской дивизией …. командовал герой Гражданской войны Степан Вострецов. Мы с восхищением смотрели на его четыре ордена Красного Знамени – столько же орденов имели тогда ещё трое: Фабрициус, Федько и Блюхер. Комдив Вострецов был очень доступный и простой человек, пользовавшийся всеобщим уважением. Нас подкупало отсутствие всякой заносчивости, пытливость ума и человечность». Свой четвёртый орден Степан Сергеевич получил именно за победу над Пепеляевым.

Комдив вновь продемонстрировал свои незаурядные полководческие таланты в 1929 году в дни военного конфликта на Китайско-Восточной железной дороге. Он дослужился до командующего 9-м стрелковым корпусом, штаб которого находился в Новочеркасске. 3 мая 1932 года комкор Вострецов ушёл ночью на городское кладбище и застрелился из нагана. Предсмертной записки он не оставил. Ходили слухи, что причиной самоубийства стало обострение душевной болезни, но, возможно, сплетни распространялись умышленно.

Герой на белом коне

В своём письме Арону Сольцу комдив Вострецов ничуть не приукрашивал достоинств своего вчерашнего противника. Скорее, недоговаривал о некоторых его талантах, в том числе полководческих.

Анатолий Николаевич Пепеляев родился в семье генерал-лейтенанта царской армии и, кажется, принял по наследству традиции воинской доблести и братства. Первую мировую войну он начал поручиком, командиром конной разведки, а закончил капитаном. За воинскую доблесть Пепеляев был награждён семью орденами и Георгиевским оружием. Но подлинный расцвет его полководческих талантов пришёлся на годы Гражданской войны.

В конце мая 1918 года в Томске вспыхнуло вооружённое восстание против большевиков, которым командовал подполковник Пепеляев. В июне возглавляемый им корпус двинулся на восток – освобождать Сибирь. Осенью того же года, после ряда блестящих побед, 27-летний Пепеляев был произведён в генерал-майоры и стал самым молодым генералом Сибири. В ноябре Верховным правителем стал адмирал Колчак, а в декабре войска Пепеляева освободили Пермь. После этой операции, пришедшейся на годовщину взятия Измаила, Анатолий Николаевич получил в войсках прозвище «Сибирский Суворов».

«Его слава была так велика, что когда Колчак заболел и неделю находился между жизнью и смертью, общественное мнение прочило Пепеляева на место Верховного правителя, – пишет Леонид Юзефович в документальном романе «Зимняя дорога». – Журналисты именовали его «любимым вождем», штатные виршеплеты... рифмовали «вражьи трупы» и «пепеляевской Северной группы». Лучший бронепоезд носил имя Пепеляева, корпусная газета «Пепеляевец» печатала стихи:

Всем любо имя – Пепеляев,
Идёт в народе слух о нем.
Русь от непрошеных хозяев
Он очищает день за днем.

К созданию собственного культа он не приложил никаких усилий и палец о палец не ударил, чтобы его поддержать. Кого-то нужно было назначить героем на белом коне – назначили его».

Психушка для «совести партии»

Член РСДРП с 1898 год Арон Сольц тоже был личностью легендарной. Его называли «совестью партии». В большевистских кругах Арон Александрович имел репутацию моралиста и нестяжателя.

В эпоху «военного коммунизма» Сольц возглавлял продовольственный отдел Моссовета. Доведенные до отчаяния скудными пайками, рабочие отправили своих делегатов к нему на дом. Те, не мудрствуя лукаво, устроили обыск, уверенные, что «командующий пайками» себя-то уж точно не обидит. Увы, они не нашли в его квартире ничего съедобного, кроме нескольких мороженых картофелин.

4

В 1923 году Арон Сольц занялся обследованием советских тюрем. Из-за безалаберности и разгильдяйства множество людей было помещено туда с явными нарушениями закона. По инициативе Сольца ВЦИК организовал специальную комиссию, наделённую правом освобождать всех, кого она сочтёт нужным. Комиссия проверила несколько тысяч нерассмотренных дел, пылившихся на полках народных судов. В результате две трети подследственных было освобождено.

Принципиальность довела старого большевика до психиатрической больницы. В период Большого террора он был одним из заместителей генерального прокурора СССР Андрея Вышинского. В 1937 году под каток репрессий попал старый друг Сольца, известный советский юрист и дипломат Валентин Трифонов, отец писателя Юрия Трифонова. Арон Александрович заявил, что не верит в его виновность. Более того, выступая на конференции партактива, Сольц объявил Вышинского врагом народа и потребовал создания специальной комиссии для расследования его преступной деятельности. Оратора силой стащили с трибуны.

Правдоискатель был отстранён от дел, а в начале 1938 года и вовсе уволен из прокуратуры. Сольц пытался попасть на приём к Сталину, но бывший товарищ по питерскому подполью отказался его принять. Тогда Арон Александрович объявил голодовку. О его дальнейшей судьбе поведал в документальной повести «Отблеск костра» Юрий Трифонов:

«Два дюжих санитара приехали в дом на улице Серафимовича, схватили маленького человека с большой седой головой, связали его и снесли вниз, в карету. Потом его выписали, но он был сломлен. Я видел Сольца незадолго перед его смертью, во время войны. Он непрерывно писал на длинных листах бумаги какие-то бесконечные ряды цифр. Не знаю, что это было. Возможно, он писал старым подпольным шифром нечто важное. Никто не сохранил этих длинных листов с тысячами цифр. Сольц был слишком одинок и слишком болен; кроме того, шла война, жесточайшая война, заставлявшая думать о будущем, а всё прошлое с его загадками и трагедиями казалось таким далёким и в общем-то несущественным. Сольц умер за девять дней до конца войны. Ни одна газета не поместила о нём некролога».

5

Вот к такому человеку весной 1928 года комдив Вострецов обратился с письмом об освобождении своего вчерашнего врага. Как знать, если бы вопрос по справедливости решал единолично Арон Сольц, может быть, генерал Пепеляев был бы освобождён и даже стал бы одним из преподавателей в школе комсостава РККА. Однако судьбу Анатолия Николаевича в тот момент определил совсем другой человек.

Вердикт наркома Ворошилова

«Сольц носил почётный титул «совести партии», но требовал строжайшего соблюдения законности лишь применительно к её членам, – пишет Леонид Юзефович. – На прочих это требование распространялось по обстоятельствам. Белый генерал, не отбывший свой законно полученный срок, не должен был его заинтересовать».

Однако, как следует из недавно опубликованных документов федеральных архивов, Сольц проявил интерес к судьбе Пепеляева. Прочитав письмо Вострецова, он переслал его народному комиссару по военным и морским делам СССР Клименту Ефремовичу Ворошилову. Послание комдива Арон Александрович снабдил запиской: «Клим, дай, пожалуйста, своё заключение, быть может, прав Вострецов. А.Сольц».

Ответ наркома был скор: «Может быть, Пепеляев и «брат», только не наш. Выпускать «на волю» врага, да ещё имеющего возможность влиять на массы, как говорит т. Вострецов, сейчас не время, да вряд ли вообще это нужно будет делать».

Копия этой окончательной и бесповоротной резолюции вместе с копией записки Сольца была направлена Степану Сергеевичу Вострецову. Его благородная попытка добиться освобождения из неволи вчерашнего противника закончилась неудачей.

6

Ворошилов оказался не только самым безжалостным, но и самым живучим участником этой истории. Он благополучно достиг возраста 88-ми лет и умер на исходе 1969 года, окружённый почётом и уважением.

Двенадцать лет в «Коровниках»

В ярославскую тюрьму залетели гуленьки,
Залететь-то залетели, а обратно – х…еньки.

Народное творчество

Генерал Пепеляев провёл в Ярославском политизоляторе «Коровники» не десять, а целых двенадцать лет – с 1924-го по 1936-й. Срок его заключения продлили по ходататайству коллегии ОГПУ. Сначала Анатолия Николаевича держали в одиночной камере, затем последовало смягчение режима.

«Полтора-два года я был оторван от внешнего мира, – писал Пепеляев, – но в конце 1925 года получил разрешение работать в тюрьме». В списке его тамошних профессий – стекольщик, плотник, столяр. Примерно в это же время генералу разрешили переписку с женой, находившейся в Харбине с двумя сыновьями.

Ярославский политизолятор был местом заключения врагов Советской власти или тех, кого она таковыми считала. Здесь содержались участники крестьянских волнений, представители духовенства, дворяне, буржуазия, интеллигенты. Для всех этих «контрреволюционных элементов» в тюрьме «Коровники» был выделен отдельный корпус.

Попадались среди заключённых и бывшие царские военспецы, сделавшие успешную карьеру в Красной Армии. Так, на исходе 1931 года в «Коровники» был доставлен известный военный теоретик, начальник штаба Северо-Кавказского военного округа, бывший военный министр Временного правительства Александр Иванович Верховский. Поначалу, как и большинство узников, посаженный в одиночную камеру, он продолжал заниматься научной работой. И дважды объявлял голодовку, требуя пересмотра дела.

7

Находясь в заключении, Верховский написал статью «Выводы на опыте русско-японской войны 1904-1905 годов с точки зрения нашей борьбы против японского империализма в 1934 году». Она так понравилась Ворошилову, что тот обратился к Сталину с просьбой освободить автора из тюрьмы.

Выйдя на свободу, Верховский направил наркому заявление о незаконных методах следствия и тяжёлых условиях содержания узников. Он писал: «В Ярославском политическом изоляторе есть ряд лиц, стоящих на точке зрения, близкой к партии, которые могли бы быть своей энергией и знаниями полезными в деле строительства социализма... То, что лица подобной категории без вины сидят в тюрьме, приносит вред советской власти».

Как знать, может быть, среди знакомых Александра Верховского в «Коровниках» был и Анатолий Пепеляев?

Второй смертный приговор

В июле 1936 года Пепеляев вышел на свободу. Жить в Москве и Ленинграде ему было запрещено. Из списка разрешённых городов Анатолий Николаевич выбрал Воронеж. Устроился на работу в «Воронежторг», подыскал съёмную квартиру. Через год после освобождения сдал вступительные экзамены в Воронежский пединститут и в 46 лет стал студентом-заочником исторического факультета. Бывший генерал надеялся воссоединиться с семьёй, но у органов госбезопасности были другие планы на его счёт.

В августе 1937 года Пепеляева вновь арестовали. Из Воронежа Анатолия Николаевича доставили в Новосибирск. Здесь он узнал, что ещё со времён своего заключения стоял во главе «белогвардейской эсеро-монархической организации», готовившей вооружённое свержение советской власти в Сибири и передачу её под протекторат Японии.

8

Четырнадцатью годами ранее в Чите генералу уже выносили смертный приговор, который позже заменили тюремным сроком. На этот раз поблажек не последовало. 14 января 1938 года Анатолий Николаевич Пепеляев был расстрелян в тюремном дворе. Там его и похоронили. Ни послужить Родине, ни просто пожить на воле не получилось.

Александр Беляков

РаспечататьЯРСТАРОСТИПепеляевОГПУ

ЖК Европейский дом
ЯХМ
ЖК Арена
Твоя Еда
Адвокаты

Аэропорт Иваново

Цена Победы

Цена Победы

Цена Победы

© 2011 — 2020 "ЯРНОВОСТИ". Сделано наглядно в Modus studio

Яндекс.Метрика