трубы
Альфа_мед

Все лица экс-директора «Русьхлеба» Александра Зайченко

Спор за акции ярославского предприятия «Русьхлеб», которое и так едва держится на плаву, приобретает все более скандальный оттенок. 3 апреля областной суд фактически подтвердил: нет никаких оснований сомневаться в том, что экс-руководитель «Русьхлеба» Александр Зайченко страдает психическим расстройством. Этому, надо полагать, сам страдалец был крайне рад. И вот почему.

Напомним, уже шестой год он пытается вернуть акции завода, которые якобы в беспамятстве в марте 2008 года подарил своим родным. Для этого Александр Михайлович объявил себя психически больным и даже купил соответствующую справку у психиатра. При этом большая часть свидетелей, в том числе родные внезапно заболевшего экс-директора, в один голос заявляли, что не было в его поведении никаких отклонений и странностей. Скорее, наоборот – Александр Михайлович всегда обладал здравым умом и великолепной памятью. Тем не менее в 2010 году Кировский районный суд иск Александра Зайченко удовлетворил. При этом были приняты во внимание показания врача-психиатра Петрова, который утверждал, что Зайченко наблюдался у него и страдал депрессией. Сыграло свою роль и заключение судебно-психиатрической экспертизы, согласно которому Зайченко на момент подписания договоров не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Такое положение дел сохранялось до последнего времени, хотя родственники Александра Зайченко, ни на секунду не усомнившиеся в его психическом здоровье, пытались оспорить решение районного суда. По их мнению, Александр Михайлович вместе со своим адвокатом Галиной Старостиной провернули ловкую схему с временным беспамятством.

Конечно, возникло немало вопросов. Если врач-психиатр установил серьезное психическое расстройство у пациента, почему не известил об этом близких родственников? В тот период Александр Зайченко владел двумя ружьями, которые находились в квартире. Почему пациент не лечился стационарно? Почему о посещении психиатра не знал никто, и даже свидетели со стороны истца не упоминали об этом? Почему пациенту не назначались медицинские обследования в связи с жалобами на сильнейшую головную боль, депрессию, бессоницу, нарушения аппетита и т.д.? Почему выписывались рецепты на лекарства, несовместимые друг с другом, которые при сочетании могли причинить вред здоровью вплоть до фатального исхода? Почему уже после экспертизы Александр Зайченко не лёг в стационар для лечения, не наблюдался у врача-психиатра, а продолжил обычный образ жизни? Кстати, Александр Михайлович безо всяких сомнений садится за руль автомобиля, а это, как известно, источник повышенной опасности. Где следы той установленной экспертами хронической психической болезни в настоящее время, если с марта 2008 г. по настоящий момент Зайченко совершил столько юридически значимых действий, что судов не хватит, чтобы все эти действия отменить в случае, если он до сих пор болен?

Но все эти многочисленные вопросы отпали сами собой, когда в 2013 году врач-психиатр Александр Петров по всей форме написал явку с повинной и признался в том, что справку о психическом заболевании "пациента" Зайченко оформлял за вознаграждение.

В объяснениях, данных старшему оперуполномоченному УМВД России по Ярославской области 19.03.2013 г., Александр Петров сообщил: «В мае-июне 2008 года ко мне в стационар в первой половине дня приехали три человека и попросили помочь их другу. Двое мужчин были из Москвы, как они мне сказали, а их друг был ярославским, его фамилия Зайченко. Когда мы остались с Зайченко вдвоем в кабинете, он мне предложил оказать ему помощь, заключающуюся в том, чтобы я помог ему найти симптомы какого-либо психического заболевания, которые помогли бы ему вернуть акции, которые в данный период он продал, т.е. чтобы данную сделку в суде могли признать недействительной…После разговора с Зайченко я предложил ему симулировать депрессивное расстройство и рассказал симптомы болезни и как себя нужно вести в данной ситуации, т.е. признаки их проявления. Зайченко согласился, т.к. его данный диагноз устроил. Могу сказать, что я, конечно, сомневался, что с данным диагнозом в суде могут признать сделку недействительной, но для постановки более серьезного диагноза Зайченко необходимо было бы положить в стационар больницы, а оснований для этого не было. … Перед экспертизой в 2010 с запросом ко мне приехал адвокат от Зайченко, он меня попросил написать справку о том, что Зайченко проходил у меня лечение, которое по факту Зайченко у меня никогда не проходил. В силу ранней договоренности с Зайченко я написал справку о том, что якобы Зайченко болен и проходил у меня анонимное лечение. … Могу утвердительно сказать, что когда ко мне обратился Зайченко, он был адекватен, в части психического состояния полностью здоров».

Кроме того, в протоколе явки с повинной Петров дополнительно пояснил, что в один из дней весной 2009 года Александр Зайченко вновь пришёл к нему на работу, принёс выписку из амбулаторной карты и краткий анамнез своего состояния с перечнем своих заболеваний. Александр Михайлович объяснил, что ему понадобится справка с указанием диагноза психического состояния и просил дать показания в суде. Справку Зайченко получил в обмен на 3 тысячи рублей.

Уголовное дело за дачу ложных показаний на врача-психиатра не завели из-за истекшего срока давности совершенного преступления. Но вся стройная схема «временного помешательства», выстроенная Александром Зайченко, рухнула. Соответственно, если рассуждать логически, должно быть пересмотрено и судебное решение? Как бы не так. Логика эта очевидна кому угодно, только не ярославским судьям. В силу каких-то причин они в упор не желают замечать очевидных вещей и продолжают стоять на своем: экс-директор «Русьхлеба» психически нездоров. Но ведь есть явка с повинной врача-психиатра, который, как мы помним, признался в даче ложных показаний и заявил, что Александр Зайченко на момент обращения в части психического состояния был полностью здоров! Ну и что, это не имеет существенного значения, определяет судья Кировского районного суда Барышева. И вообще, показания Петрова точно так же не имеют существенного значения и в любом случае не повлекли за собой принятие незаконного решения. С этим 3 апреля согласился и областной суд.

- Вы считаете показания Петрова существенным обстоятельством? – поинтересовалась на заседании областного суда председатель Баскова Г. у стороны бывших родственников Александра Зайченко.

Тут остается только развести руками: если заведомо ложные показания основного свидетеля – врача-психиатра - это несущественно, то что тогда вообще имеет значение в деле о признании психически больным экс-руководителя «Русьхлеба»?

Тут оба суда стоят стеной: это заключение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, изготовленной экспертами Ярославской областной клинической психиатрической больницы. Вот ей никаких оснований не доверять нет. Но как быть с тем, что эксперты, готовившие это заключение, взяли за основу в том числе липовые справки и лживые свидетельские показания врача Петрова? Казалось бы, после явки с повинной врача-психиатра есть все основания усомниться в результате такой экспертизы и как минимум назначить новую, чтобы выяснить: действительно ли Александр Зайченко болен либо же он, используя полученные у Петрова инструкции, ловко симулировал психическое расстройство. Но у судей такого желания почему-то не возникает.

Более того, суд полностью проигнорировал весьма существенное обстоятельство: сотрудники ГНЦ социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского в пух и прах «разнесли» экспертизу ярославских коллег, признавших Зайченко больным. Они оценили заключение как «неполное, недостаточно обоснованное», оно не может рассматриваться «как отвечающее требованиям объективности, всесторонности, полноте и научной обоснованности экспертных исследований». Это заключение судебно-психиатрического эксперта ГНЦ им. Сербского высшей квалификации со стажем работы 25 лет И. М. Ушаковой. Руководитель экспертного отделения Г.А. Фастовцов оценил экспертные выводы ярославских коллег в отношении Зайченко как «недостаточно научно обоснованные, плохо согласующиеся со всей совокупностью представленных объективных данных, использованных к тому же не полностью, что делает допустимым иные экспертные гипотезы».

Но судьям в Ярославле, конечно, виднее, кто здоров, а кто болен, и заключения специалистов такого уважаемого учреждения, как ГНЦ социальной и судебной психиатрии им. Сербского, для них не указ. Точно так же, как и заключение специалиста-психиатра Центра социальной и судебной психиатрии при Центральной клинической психиатрической больнице города Москвы со стажем работы в 16 лет. Он тоже проанализировал то самое спорное заключение ярославских экспертов и сделал вывод: «При анализе заключения судебно-психиатрической экспертизы за № 2/584 от 05.04.2010 обращает внимание ряд его существенных недостатков, позволяющих поставить под сомнение научную обоснованность и правильность экспертных выводов».

Во-первых, заключение не соответствует требованиям к оформлению, поскольку совершенно не ясно, имеет ли Ярославская клиническая психиатрическая больница лицензию Министерства здравоохранения РФ на проведение подобного рода экспертизы. Кроме того, ни одна подпись экспертов, в том числе и об ответственности за дачу ложных показаний, не закреплена гербовой печатью экспертного учреждения.

«Проведенный анализ экспертного заключения показал его противоречивость, выражающуюся в недостаточной согласованности исследовательской (психиатрической) и мотивировочной (заключительной) частей, что позволяет усомниться в научной обоснованности заключения, - сказано в заключении. - При вынесении экспертного решения эксперты опирались лишь на те сведения, которые согласовывались с их окончательным выводом и не принимали во внимание ряд иных данных, свидетельствующих об обратном. Между тем объективные данные свидетельствуют в пользу сохранности основных психических функций Зайченко А.М., в том числе и к моменту юридически важного события (дарения акций - ред.). Ряд заболеваний, которые были диагностированы у подэкспертного, не дают оснований считать их причиной возникновения психического расстройства, тем более лишающего способности понимать значение своих действий и руководить ими».

Эксперт отмечает: какие-либо данные, свидетельствующие о нарушениях психической деятельности, в том числе интеллектуально-мнестических расстройствах, отсутствуют.

В пользу этого свидетельствуют и важные в диагностическом плане особенности письменной речи Зайченко (почерк при подписании документов, грамматика, орфография, знаки препинания и стилистика сохранены полностью). Усомниться в психическом расстройстве экс-директора «Русьхлеба» заставляют и сведения о последовательности, целенаправленности и адекватности его действий. Он неоднократно обращался с исковыми заявлениями в Кировский районный суд Ярославля, давал письменные показания, в которых подробно, последовательно датировал те или иные события жизни, перенесенные заболевания и травмы, указывая названия стационаров, а также подробно описывал сложные семейные взаимоотношения и «возникновение депрессии».

И вот вполне ожидаемое заключение:

«В свете полученных сведений о даче ложных показаний врачом-психиатром Петровым А.Л. установление несуществующего диагноза, а также сообщение подэкспертному о симптоматике депрессивного расстройства с перечнем лекарственных препаратов, можно предполагать симуляцию Зайченко А. М. якобы имеющегося у него психического расстройства, то есть притворное поведение. На основании изложенного, возможно с высокой степенью уверенности утверждать, что Зайченко А.М. каким-либо психическим расстройством, в том числе и в момент юридически важных событий, не страдал и мог понимать значение своих действий и руководить ими».

С целью объективного решения вопроса о способности экс-директора «Русьхлеба» понимать значение своих действий и руководить ими в момент юридически важных событий эксперты полагают целесообразным назначить стационарную комплексную судебную психолого-психиатрическую экспертизу.

Об этом же 3 апреля на заседании областного суда ходатайствовала и бывшая супруга Александра Зайченко, которой он якобы в беспамятстве подарил акции. Тем более что сам герой этой истории в зале заседаний так и не появился, прислав вместо себя адвоката Галину Старостину. Так что лично пообщаться с Александром Михайловичем и задать ему один простой вопрос - «Так вы здоровы или все же больны?» - никому так и не удалось. Впрочем, судя по тому, как шло заседание, у судей вообще не имелось желания разбираться в хитросплетениях этого дела. Возникло стойкое ощущение, что вердикт уже давно вынесен, и все, что происходит в зале суда – простая формальность.

На такие подозрения наводит то, что ходатайство о приобщении к материалам дела заключения специалиста-психиатра Центра социальной и судебной психиатрии при центральной клинической психиатрической больнице, выдержки из которого мы цитировали выше, было отклонено. Причем судьи с ним, по всей видимости, даже не ознакомились, так как аргументировали отклонение ходатайства тем, что «не имелось препятствий и уважительных причин для того, чтобы представить его в суд первой инстанции». Но на минуточку: суд первой инстанции состоялся 4 февраля. А заключение датировано 18 марта. Каким образом оно могло быть там представлено? Машину времени пока еще не изобрели. Получается, судьи областного судам даже не смотрят на представленные им документы, которые, как мы уже поняли, способны полностью изменить исход дела. Вновь напрашивается вывод: это суду совершенно не нужно.

- Вот перед вами три заключения московских экспертов, которые полностью разбомбили экспертизу ярославских коллег, утверждающих, что мой бывший супруг психически болен, - обратилась к суду Мария Зайченко. - Это уже не я вам доказываю, а специалисты Института им. Сербского, Центра социальной и судебной психиатрии, Центра социальной и судебной психиатрии при центральной клинической психиатрической больнице. Они пришли к выводу о полной несостоятельности экспертного заключения. Но эти документы надо читать суду, ведь все они готовились не для меня, чтобы я дома в рамочку повесила.

Но, как выясняется, читать экспертные заключения судьи не желают. Точно так же как не пожелали они назначить судебно-медицинскую экспертизу, которая могла бы поставить окончательную точку в многолетнем споре: болен экс-директор «Русьхлеба» Александр Зайченко или нет.

- Фабула дела настолько проста, что решение напрашивается само по себе, - говорит адвокат Марии Зайченко. - Врач-психиатр Петров  признается: да, я дал лживые показания в суде. У нас на руках есть постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Петрова за истечением срока давности, где четко сказано, что он совершил преступление. Как быть дальше? Что делать, чтобы восторжествовала справедливость? Судья Кировского районного суда Барышева указывает, что показания Петрова, которые положены в основу заключения судебно-медицинской экспертизы и решение суда, не могли иметь какого-либо существенного значения для разрешения дела. Но судья – не психиатр! Без специалистов нам не выяснить истину. Если знать, что показания Петрова неправдивы, что Зайченко симулировал заболевание, сделают ли эксперты вновь подобное заключение? Для этого я попросил суд назначить провести стационарную судмедэкспертизу.

Иными словами, есть очевидное преступление: Александр Зайченко купил справку о своей психической болезни и представил ее суду, фактически ввел его в заблуждение. Есть объяснения, есть явка с повинной этого свидетеля. Но наказать экс-директора «Русьхлеба» никто не желает! Наоборот, адвокаты и суд усиленно оберегают его от повторной, объективной судебно-психиатрической экспертизы. Хотя, казалось бы, все просто: или Зайченко разумный (о чем говорят уже три экспертизы и его врач-психиатр), и в таком случае пусть он отвечает за свои действия. Или же он психически больной – тогда надо срочно лечить человека.

Возникает вопрос: откуда такое упорство у судей? Быть может, кто-то опасается, что экспертиза выведет страдальца на чистую воду? Но тогда можно предположить о существовании коррупционной схемы, в которой задействованы и органы правосудия...

На фото: Первые лица города, области и даже сам Владимир Путин принимали  руководителя "Русьхлеба" Александра Зайченко как психически здорового и однозначно вменяемого  человека, отвечающего за свои поступки;  Выдержки из заключения специалиста-психиатра Центра социальной и судебной психиатрии при центральной клинической психиатрической больнице;

РаспечататьЯрославлькоррупциясудприговорРусьхлебдиагнозобластной

ЖК Арена
Адвокаты

Сердце_Ярославля

© 2011 — 2021 "ЯРНОВОСТИ". Сделано наглядно в Modus studio

Яндекс.Метрика